Тихоня на боевом факультете

Тёмно-синее платье со строгим воротничком, забранные под чепец волосы. Пройдясь по нам внимательным взглядом, строго поджимает губы.

– Понятно. Снова побывали в заварушке? Формы на вас не напасёшься.

– Доброе утро, Наира, – не смущаясь строгого тона женщины, говорит Кестер. – Вот привёл новую подопечную. Амелия будет учиться на целительском.

Комендант снова оглядывает меня сверху донизу, и я понимаю, что мой вид не вызывает у неё доверия.

– А приказ ректора уже есть?

– У меня письмо с приглашением, – отвечаю я, нахмурившись.

– Без экзаменов? – На лице женщины появляется скептическое выражение.

Я пожимаю плечами. Откуда мне знать, какие тут порядки?

– Ну в любом случае должны же они… – Она тычет в потолок указательным пальцем. – Проверить ваш поцен…

– Потенциал, Наира, – поправляет её Кестер, и в его голосе появляется раздражение. – Но это всё позже. Я же сказал: только что приехала. Амелия с дороги. Поселить и накормить. И всё объяснить. А мне пора на тренировку.

Какая ещё тренировка после ранения? Но высказать это вслух я не решаюсь.

– Сделаю, Ваша Светлость, – отвечает комендант уже другим тоном, как и я, почувствовав перемену настроения Кестера. – А форму вам доставят в комнату до завтрака.

Кестер уходит, и мы остаёмся вдвоём. Я так и стою, прижав перепачканные мокрые книги к изгвазданному во время ночных приключений камзолу.

– Вам бы переодеться, леди, – чопорно говорит комендант, даже не споткнувшись перед словом «леди», которое явно ко мне не относится.

Я не собираюсь выдавать себя за ту, кем не являюсь. Да и происхождения своего я не стесняюсь. Я такая, какая есть. Люди не выбирают, кем и где родиться.

– Я не леди, я сирота из приюта, – отвечаю я спокойно и вижу, как расширяются глаза женщины от удивления. – Но у меня есть целительский дар, и меня ждут после окончания обучения в больнице Реана.

Я ожидаю, что вот сейчас лицо женщины станет высокомерным. Меня это не смутит. Я знаю, как относятся к таким, как я, людям без роду и племени. Но вместо этого на лице коменданта появляется тёплая улыбка.

– Я тоже выросла в приюте, девочка. Но сейчас не об этом. Помогу, чем смогу, объясню и всё прочее. Жаль только, что комната, куда я могу тебя поселить, осталась всего одна.

Женщина поджимает губы и, сокрушённо качнув головой, добавляет:

– Сложно тебе там будет.