Тихий остров

 — А что вы можете сказать о Гришечкине?

— Слюнтяй и ничтожество! — заявил Фоменко с насмешкой и, поймав удивленный взгляд Гурова, уверенно добавил: — Да-да, а вы что думаете? Если у Рожкова были хотя бы какие-то способности к строительству, то у Гришечкина они напрочь отсутствуют!

— И тем не менее вы включили его в число главных фигур среди подрядчиков Приморского, — осторожно напомнил Гуров, немного озадаченный такой реакцией Фоменко.

— Так это все благодаря взяткам! — отрезал Фоменко. — Гришечкин сует всем подряд, вот и получает заказы! И деньги…

— Но если совать всем — никаких денег не хватит, — заметил Лев.

— А ему вечно и не хватает! И посмотрите, что он строит? Убожество сплошное! Тьфу!

Гуров уже усвоил, что лучше Фоменко в Приморском не строит никто. И все же он обратил внимание, что если характеристика, данная Фоменко Рожкову, была скорее нейтральной, то к Гришечкину он испытывал явную неприязнь. Однако полковник не счел правильным сейчас допытываться у Фоменко о причинах этого.

— Моя бы воля — я бы этому бездарю ни копейки не выделял! Уж куда лучше Красицын! Тот, по крайней мере, архитектурный институт закончил.

— Простите? — поднял брови Гуров. — Что за Красицын?

— Вы что, не знакомы с этой историей? — в ответ удивился Фоменко.

— Просветите, сделайте одолжение, — попросил Лев.

Фоменко, почувствовав себя на высоте оттого, что обладал сведениями, скрытыми от полковника МВД, откинулся в своем кресле и заговорил:

— Красицын тоже подрядчик.

— А Гришечкин? — непонимающе спросил Гуров.

— В том-то и дело! — подхватил Фоменко. — Гришечкина там вообще и близко не было! Он участия в тендере не принимал! Однако в последний момент вдруг выясняется, что заказ на строительство гостиничного комплекса получает Рожков, а на кафешки — Гришечкин.

— Интересно, — покусав губу, сказал Гуров. — А чем сейчас занимается Красицын?

— Да кто ж его знает? — пожал плечами Фоменко. — Я за ним не слежу. Наверное, зубы точит.

— На кого? На Рожкова? Или на Гришечкина?

— Да это я так просто, к слову, — махнул рукой Фоменко. — Не в буквальном смысле! Ну, переживает, конечно.