Тихий остров

Тут Калямцева вновь сорвалась на визг:

— Сука, с потрохами моего сына сдаешь! Сама же ему навязывалась, ползала перед ним на коленях, а теперь его закладываешь?!

— Погоди-ка! Это он тебе рассказывал, будто я перед ним на коленях ползала? — Судя по всему, Марианна была неприятно удивлена услышанным. — Ни хрена себе, вот так шуточки! Ну и трепло же дешевое он у тебя! Сам передо мною на колени падал, целовал мне ноги, чтобы я его не выгоняла, а тебе вон чего плел!

— Он целовал тебе ноги? — прошептала Калямцева и ошалело захлопала глазами.

Судя по всему, это обстоятельство поразило дамочку даже сильнее, чем разоблачение некоторых ее противоестественных интимных увлечений.

— И не только ноги! Да! Представь себе! — с вызывающей, язвительной мстительностью проговорила Марианна. — Про твои шалости рассказал мне он сам, а не Соня. Зря ты ее убила!

Окончательно смятая и уничтоженная, Алла-Тамара словно подкошенная рухнула на пол и забилась в надрывном, истерическом плаче.

— Предатель! — колотя об пол кулаками и головой, с обидой и ненавистью прокричала она.

 — Как он мог? Как посмел?! Я для него делала все, что он захочет. Даже к этой сучке отпускала! А он меня предал! Застрелите меня! Нет, я сама!.."

"Женщина вскочила на ноги, опрометью метнулась к серванту и торопливо достала что-то блестящее из небольшой каменной шкатулки, изукрашенной иероглифами. Эдуард тут же одним прыжком подскочил к ней, перехватил руку и с усилием отобрал зажатую в кулаке стеклянную ампулу с каким-то порошком.

— Не смей! Верни немедленно! — продолжая истерически плакать, закричала Калямцева.

Стас и Анатолий крепко взяли ее за руки, отвели в сторонку и аккуратно усадили на стул. Костя сбегал на кухню и принес стакан воды. Захлебываясь, стуча зубами о стекло, женщина сделала несколько глотков, швырнула стакан в угол и замерла, тупо глядя в пол.

— Это, надо понимать, отрава? — Гуров указал на ампулу.

— Да, Лев Иванович. Скорее всего, тут тетродотоксин — яд, вырабатываемый из рыбы фугу и других представителей семейства иглобрюхих.

Это снадобье у некоторых японских кланов называется хранителем чести. Допустим, самурай тяжело ранен и не в состоянии сделать себе харакири. Он ослаблен и не может особым движением головы сломать свои шейные позвонки, а враги уже рядом. Они намереваются воспользоваться беспомощностью воина и обесчестить его тем или иным способом. Тогда он имеет право принять этот яд.

— Значит, именно такой вот мерзостью была отравлена Софья Клинчук.