Тигровый, черный, золотой

– Надеюсь, следователь не будет сердиться…

– Будет, – подал голос Сергей. – Но я чувствую, тебя это не остановит.

– Ни в коем случае, – подтвердил Макар.

Заостренный конец штопора он просунул в отверстие и водил там, пока не услышал шуршание. Тогда он подцепил что-то – и выудил, протащив сквозь отверстие, словно рыбу через маленькую полынью, бумажный пакет. Выпрямился, насвистывая, и встал под лампочкой.

Анаит и Мирон потянулись к нему. Бабкин даже не стал повторять, что Акимову нужен покой.

Илюшин высыпал на ладонь из пакета его содержимое.

Изумруды были такие же зеленые, как глаза нарисованных тигров.

Глава 15

– Нет, ты не поверишь, – сердито сказал Бабкин. – Никогда в жизни не догадаешься, что он мне сказал после этого!

– Не догадаюсь, – согласилась Маша и задернула штору.

За окном горели фонари, и один светил так ярко, словно хотел вытянуть шею и заглянуть в комнату. Она села напротив мужа. Цыган улегся у нее в ногах.

– Отобрал из этой пригоршни два самых крупных камешка и обращается ко мне: «Серега, я тебе их отдам прямо сейчас, если ты согласишься назвать ребенка Макаром».

Маша негромко ахнула.

– При всех! – горячился Сергей. – С такой значительной мордой, словно делает предложение руки и сердца! Ты представляешь, как мы выглядели? Как будто после каждого расследования делим чужое имущество! Как будто для нас это в порядке вещей!

– Изумруды были крупные?

– Ну… С твой ноготь, наверное. Приличные.

– И ты отказался? – вздохнула Маша.

Бабкин поднял на нее до того испуганный взгляд, что она не выдержала и засмеялась.

– Ты так больше не шути, – попросил он. – Я илюшинскими шуточками сыт по горло. Нормальные люди не способны по его физиономии понять, что он просто тролль, и принимают эту дележку за чистую монету.

– А как дела у нормальных людей?

– Терпимо. Главное – оба живы и здоровы. Акимова увезли в больницу, а Давоян изрядно промурыжили в отделении, как и нас. Но это понятно: Колесников выглядел так, как будто дрался с дикобразом. Весь исколот! Шея пробита.

– С ней все будет в порядке? – спросила Маша.

Бабкин кивнул:

– Самозащита в чистом виде. Слава небесам, она его не убила.

– Слава небесам, он ее не убил!

– И это тоже. А еще есть картошка? Сиди, я сам…"

"Он вернулся за стол с тарелкой, заваленной дымящимися картофелинами, и бросил сверху кусок масла.