Тигровый, черный, золотой

Потому что Анаит подпрыгивала, расшвыривала вещи, хлопала дверцей шкафа, принималась распевать, – в общем, вела себя как плохо управляемый подросток, а не почти взрослая женщина двадцати пяти лет. Всю жизнь ее бедная мама пыталась обуздать младшую дочь. «Ты же девочка!» Когда Анаит стала старше, ей пришло в голову, что мать таким образом оберегает ее от отцовского гнева. Когда отец начинал сердиться, он способен был уничтожить Анаит двумя-тремя едкими фразами. Мать повторяла, что Анаит есть с кого брать пример. Сестры всегда ведут себя с достоинством.

Вырвавшись из дома, Анаит помчалась к станции метро, не в силах ждать трамвая.

Медленно, медленно! Как же все медленно!

Как Акимов ухитрился их отыскать?

Где?

Анаит перелистывала в уме страницы комикса.

«А можно просто вообразить “Джеймса Бонда” с Мироном в главной роли».

Но она не в силах была приглушить восторг, который вызывала у нее одна мысль об Акимове.

Выйдя из метро, Анаит остановилась. Ей не доводилось бывать в этом районе. Дома она посмотрела схему маршрута, но сейчас не могла сориентироваться.

Рядом посигналили. Анаит обернулась и увидела старый пыльный «Форд». Из-за руля ей махали.

– Ой, привет! – обрадованно сказала Анаит.

– Привет! – сказал человек, которого она знала. – Ты в кафе? Садись, подвезу!

Анаит заколебалась, и он добавил:

– Здесь идти не меньше четверти часа, а в сквере – очередное благоустройство.

Она представила, что на ее пальто останутся брызги грязи, их увидит Мирон Акимов… И благодарно кивнула, забираясь в машину:

– Спасибо!

«Форд» отъехал от обочины.

Анаит молчала. Надо бы поддержать светскую болтовню: они знакомы недостаточно, чтобы сидеть в тишине… Но мысленно она уже была рядом с Акимовым. Что он расскажет ей?

Она заметила, что они свернули с главной дороги и едут дворами."

"Анаит вопросительно взглянула на водителя.

– Прости, надо было тебя предупредить, – сказал человек за рулем.