Тигровый, черный, золотой

О еще одном поклонении волхвов – кисти Джантиле да Фабриано, где есть лошади, собаки, птицы, обезьяны, лев и даже гепард, и все это золотое, сияющее, праздничное; важный младенец тянет ручонку к лысой голове волхва, и только вол глядит так грустно, словно ему ведомо будущее.

– Ты, пожалуйста, Петровским не начинай впаривать тему важности работы искусствоведа, – сказал Алик будто между делом.

– Почему? – медленно спросила Анаит.

– Ну, потому что Сашка – окулист, а Инна – физиотерапевт. Им, знаешь, будут смешны твои объяснения.

Анаит прикусила губу. «Тихо, тихо. Он не хотел меня обидеть».

– Почему смешны?

– Не делай вид, будто не понимаешь. Но если мне нужно все разжевать, то пожалуйста: потому что они твою работу могут выполнять, а ты их обязанности – нет. И потому что от них каждый день уходят благодарные пациенты, которым они облегчают существование. Ты можешь этим похвастаться? В том-то и дело.

Анаит смотрела на него. Она догадывалась, что он в грош не ставит ее знания, но впервые это проявилось так явно.

«Я обманываю родителей не только насчет работы». Алик – вот еще один обман. Анаит не имеет права ни в чем его упрекать, потому что затыкает им дыру, над которой светится неоновым надпись: «Нормальные отношения». Вот вам, мама и папа, красавец, обаятельный сотрудник банка. Посмотрите, как великолепно сидит на нем костюм! О-о, и вы еще не видели его без костюма! Поверьте, он так же хорош.

Она приобрела себе Кена в коробочке. Не пластикового болвана, а живого, неглупого, успешного карьериста, красивого, как юный Ален Делон.

И что теперь? Сидит и молча страдает. Он, видите ли, неуважительно отзывается о том, что ей дорого.

Что ж, Алик для нее – ширма.

А кто она для него?

Анаит расковыряла палочками несчастный ролл. Что-то созревало внутри, и по опыту она знала, что это «что-то» лучше удерживать там, где оно находится.

«Женщина в злости безобразна», – говорит отец.

А еще: «Вспыльчивость – это качество низких людей».

Сирень на столе в мастерской. Они с Антониной, хихикая, как две девчонки, ищут заветный цветок с пятью лепестками.

В самом деле?

– Алик, – позвала Анаит. – А все-таки почему ты никогда не даришь мне цветы?

– Я считал, тебе известно мое мнение по этому поводу. Цветы – это отрезанные…

– …да-да, части тела, – перебила Анаит. – Допустим! А почему ты ни разу не дарил мне орхидеи?

– Что? – переспросил Алик.