Тигровый, черный, золотой

Бабкин поблагодарил ее и вернулся к Макару.

– Куприянова здесь побывала, – негромко сказал он. – Сразу после того, как мы уехали. Пока мы торчали в пробках, доехала на метро за полчаса. Проинструктировала Голубцову и смылась незадолго до нашего визита. Подготовила подругу к расспросам.

– О чем нам это говорит? – риторически вопросил Макар и сам ответил: – Либо нам солгали все, либо только Куприянова, и ей было очень важно перетащить остальных на свою сторону. Убедить их немножко подправить факты в ее пользу.

Бабкин почесал в затылке.

– Есть еще кое-что… – Он попытался сформулировать. – Она умнее, чем кажется. Любая женщина на ее месте позвонила бы приятелям и обсудила с ними все, не выходя из дома. А она не доверилась телефону. Примчалась лично. Это было бы почти непроверяемо, если бы не консьержка. Куприянова молодец, – неохотно признал он.

Макар взъерошил волосы:

– А тебе говорил: никогда не доверяй людям, которые выглядят намного младше паспортного возраста!

– Ты такого не говорил.

– Нет? Ну, значит, подумал…

– Чем можно ее прижать, как считаешь?

– Куприянову я бы вообще пока не трогал. Рано. – Макар сцепил пальцы на затылке и откинулся на спинку скамьи. – Я пытаюсь охватить всю картину произошедшего целиком, но она расползается на фрагменты. Мы не понимаем, что происходит в этой среде. Может быть, перед нами банальный передел собственности? – Он наклонился и бросил убежавший мячик малышу. – Бурмистров считался влиятельной фигурой в союзе. Сначала похитили его картины, затем выкинули из союза его самого с помощью небольшой многоходовки, разыгранной Юханцевой.

– Какая?

– Как ни крути, Имперский союз – не настолько денежное предприятие, чтобы устраивать за него подобные бои.

– Сорок тысяч долларов тебе не деньги? – язвительно спросил Бабкин."

"– Это не регулярный доход, а разовая акция. Сегодня продал картины и обманул художника, а завтра – не получилось.