Тигровый, черный, золотой

Ах, если бы вы знали, какие копейки берет с меня драгоценнейший Петр Филиппович! То есть брал…

Она замолчала на полуслове, губы горестно искривились. Макар испугался, что она заплачет, но она сделала движение рукой – словно что-то отодвигала от себя – и храбро взглянула на него.

– Я покажу вам, – сказала Лидия Белых прежним тоном. – Вы сможете сами оценить работу моего ювелира.

Она поискала в телефоне фотографию и придвинула ему.

– Вот, полюбуйтесь. Это мы с девочками.

Средний возраст «девочек» был около восьмидесяти, но это, без всяких сомнений, были девочки: веселые, смешливые, любительницы наряжаться и лакомиться пирожными.

Лидия Белых была сама элегантность. Черная водолазка под горло, брюки с золотистым отливом, сверху – длинная накидка.

Макар понял, отчего старушка сочла его чересчур пышным. Пожалуй, это была единственная вещь на ней, которую он назвал бы старческой.

– Видите, оно уместно лишь в Большом театре, – заметила Белых.

– Каким вам показался Петр Филиппович, Лидия Даниловна?

– Очень взволнованным, – сказала она, не задумываясь. – Я об этом уже господам полицейским рассказала.

– Он объяснил причину? Кого-то боялся?

– Н-нет… Мне не показалось, что дело было в страхе.

Она огорченно взглянула на сыщика:

– Я, кажется, на редкость бестолковый свидетель… Все о своих искусственных брульянтах, а о человеке ничего толком и сказать не могу.

– Вы исключительно ценный свидетель, – заверил Макар. – Вспомните, пожалуйста, с самого начала… Вот вы входите в мастерскую. Там кто-нибудь есть?

– Нет-нет, никого.

– Вы что-то говорите? Зовете Тарасевича?

– Я подхожу к стойке и звоню в звоночек.

– Кто появляется?

– Сам Петр Филиппович. – Она на мгновение замолчала, вглядываясь куда-то за плечо Макара. – Знаете, я сейчас подумала: кажется, он испугался, когда увидел меня. Свет падал мне в спину, может быть, ему представился на моем месте кто-то другой?

«Тот, кто зарезал его два часа спустя? – подумал Макар.