Тигровый, черный, золотой

Тонкость, изящество, избыточность… Зрелый бидермайер – это необарокко! Но вы же понимаете, в каком виде Володя приобретал эти украшения? Большинство выглядели так, что вы не обратили бы на них никакого внимания! Грязные, с утратами… Надо вам сказать, очень немногие ювелиры из тех, к кому мы обращались, соглашались. А доверять мы и подавно могли только Петру Филипповичу с его изумительными чуткими руками. Руками врача, без преувеличения!

– Он специализировался на реставрации этого стиля? – спросил Макар.

– Не совсем так.

Лидия Белых несколько секунд в задумчивости смотрела на сыщика, словно оценивая его. Наконец решилась:

– Ах, так и быть! Только учтите, я показываю вам сущую ерунду. Если вы вздумаете укокошить меня и ограбить, много не выручите.

С этими словами она поднялась и вышла в соседнюю комнату. Вернулась спустя минуту, осторожно неся на бархатной подушечке брошь.

Илюшин назвал бы ее вычурной. Крупная, с ладонь, она представляла собой переплетение растительных мотивов. Тонкие ветви распускались на концах листьями, оплетая нечто вроде пышного букета в середине.

Но блеск центральных камней завораживал. Нежно-зеленый, прозрачно-розовый, леденцово-малиновый… По четырем сторонам букет обрамляли крошечные голубые камни, символизировавшие незабудки.

– Роскошно, не правда ли? – Лидия подставила брошь под свет, и она чудесно вспыхнула в солнечном луче. – Поглядите, как сияет!

– Роскошно, – согласился Макар. – Вы не боитесь хранить дома такую дорогую вещь?

Старушка тихонько затряслась от смеха.

– Эта вещь, мой милый юноша, дорога только своим возрастом и происхождением. Как говорил мой папа в таких случаях: «Да, это деньги! Но это еще не богатство!»

– Это цитата из «Графа Монте-Кристо», – задумчиво сказал Макар, рассматривая брошь.

– Верно! Папина любимая книга! Приятно встретить знатока. Видите ли, вы думаете, что смотрите на бриллианты, топазы, не так ли?

– Эти вставки, я бы сказал, изумруд. – Илюшин указал на зеленые камни того оттенка, который приобретает морская волна на мелководье.

"– Да здравствует Жорж Фредерик Штрасс! – Старушка тихонько зааплодировала.

– Кто это?

– О, великий ювелир! Он изобрел вставки из хрусталя, которые мы до сих пор называем в его честь.

– Стразы?

Илюшин пригляделся к камням внимательнее.

– Великолепная имитация! – Лидия Белых с улыбкой наблюдала за ним. – Штрасс учился окрашивать хрусталь в разные цвета. Он много лет провел, изобретая искусственные драгоценные камни, – ведь это, друг мой, именно они.