Тигровый, черный, золотой

 – Поверь, ты ничего не оскорбляла. А что рассердилась – ну да, я бы на твоем месте тоже рассердился. Ты мне, кстати, так и не ответила.

– О чем?

– Ты голодная?

Он смотрел на нее спокойно, выжидательно. Анаит не могла понять этого человека. Она накричала на него в его собственном доме, оскорбила, обвинила бог знает в чем… Алик за одну десятую того, что она позволила себе сегодня, отчитывал ее как школьницу. А отец не разговаривал бы неделю – в лучшем случае. Однажды он молчал целых десять дней. Страшно вспомнить! «Я тебе добра хочу, – объяснял он позже.

А Мирону Акимову как будто все равно.

Должно быть, он от природы равнодушный человек. Бывают такие: что ни делай, им плевать. Холодноватые, сдержанные.

– Нет, я не голодная, – сказала Анаит. – Спасибо большое. Я пойду.

Она поднялась и даже нашла в себе силы улыбнуться.

– Есть идея, – торопливо сказал Акимов.

– К чему вы ведете?

– Ну, я мог бы поговорить с нашими, – предложил он. – Кое с кем. Просто навести справки, разузнать, не ходит ли каких-то слухов… Слухи есть всегда.

Анаит всматривалась в него. Между бровями залегла напряженная морщинка.

– Но ведь вы сами сказали: вам все равно, кто украл картины… Я не понимаю.

Мирон неловко усмехнулся:

– Считай, это способ загладить вину. Мне это ничего не стоит. Если от моих расспросов будет какой-то прок, почему бы и нет?

– Это было бы замечательно! – Энтузиазм в ее голосе обрадовал его сильнее, чем он готов был себе признаться. – Вдруг вы и в самом деле что-то узнаете!

Он видел, как захватила ее новая идея.

– Естественно, все, что узнаю, я буду передавать тебе.

– Да, но под каким предлогом вы хотите…

Он невесело усмехнулся:

– Да чего уж проще. Предлогов на ближайшее время, к сожалению, хватит.

– Вы о чем?

Мирон с удивлением посмотрел на нее:

– Ты не знаешь? Ясинский умер!

* * *Она умчалась мгновенно. Раз – и исчезла. «Избитое сравнение с серной, но куда от него денешься», – подумал Мирон.

Хотя вот Голубцова твердит, что признак настоящего творца – оригинальность.

Впрочем, в картинах он, может, и оригинален. Да.