Тетушка против

Никогда еще от нее так открыто не избавлялись! Чем же она не угодила капризной девчонке? Соланж — быстро щебечущая, стремительно соображающая — обыгрывала ее по всем фронтам, играючи превратив опытную и хладнокровную Маргарет в безмолвную куклу.

— Мой дом всегда открыт для Пруденс, — осторожно отозвалась Констанция, явно не понимая, что происходит.

— Как мы славно всё решили, — обрадовалась Соланж и тут же, не дав никому опомниться, торжественно сообщила брату, который как раз пришел обратно: — Пруденс возвращается на службу к виконтессе.

Рауль быстро посмотрел на мрачную Маргарет, на обеспокоенную виконтессу, на довольную собой сестру — и улыбнулся еще ослепительнее прежнего.

— Никак невозможно, — ласково проворковал он. — Я скорее лишусь вашего расположения, дорогая Констанция, чем Пруденс.

— Вот как, — тоже улыбнулась она, явно утомленная этими сложными играми. — Что ж, в таком случае, не буду вас больше задерживать. Проводите меня до коляски, пожалуйста, моя милая, — попросила она Маргарет, поспешно вставая.

Соланж попрощалась натянуто, Рауль — благосклонно, и наконец-то они остались вдвоем в заросшем саду.

— Что за девица, — проворчала Констанция, едва дождавшись, пока они отойдут на несколько шагов от дома. — Чем ты ей так досадила, Маргарет?

— Да бог с ней. Расскажи скорее, как там Пеппа. Ты же была у нее?

— Была. И должна тебе сообщить, что твоя племянница места себе не находит. Она всё выпытывала, не обращалась ли ты ко мне за помощью.

Маргарет остановилась возле живой изгороди из самшита, уже по-осеннему отливающего ржавчиной, безотчетно срывая узкие листочки. Потянуло пыльной горечью, перекликающейся с ее настроением.

Быстро и сбивчиво она рассказала про ордонанс, сердясь на себя за близкие слезы.

— Фи, — дослушав до конца, безапелляционно резюмировала Констанция. — Чего еще ты ждала от влюбленной девчонки? Как по мне, этот Рауль Флери совершенно задурил ей голову.

— Да при чем тут он, — вопреки всякой логике запротестовала Маргарет, с некоторых пор ей совершенно не нравилось, когда другие ругали этого человека.

— При всем, — безжалостно отрезала Констанция. — Это же уму непостижимо — он даже тебя обхаживает. В жизни не видала такого бесстыдства…

— И ничего не обхаживает!

— … Беда в том, что он слишком красив, вот и возомнил о себе невесть что… Послушай меня, Маргарет, возвращайся домой и помирись с Жозефиной.