Тетушка против

: Я немедленно дам распоряжение своему управляющему привести дом 15 в Закатном переулке в порядок. Можете въехать туда хоть утром. Только сообщи, пожалуйста, что у вас с прислугой. А пока я поселю там консьержа с ключами».

Прижав письмо к груди, Маргарет едва не расплакалась. Впервые с того дня, когда все отношения с Пеппой оказались разорванными, она ощутила, что не одна в этом мире.

Но если быть совсем откровенной — похожее чувство теснило ее сердце, когда Рауль изгнал интенданта из Арлана.

Следовало сообщить ему о королевском подарке от виконтессы, но пока она не готова была его видеть.

"Манон и Тома, вернувшиеся за новыми поручениями, глазели на нее с опасливым интересом. Мюзетта лущила фасоль, не поднимая головы. Жан отдыхал, вытянув ноги у очага.

— Тома, начинайте разжигать камины, — устало велела Маргарет. — А вы, Манон, будете прислуживать за ужином. Давайте проверим, помните ли вы мои уроки.

Девчонка послушно взялась за посуду, чтобы продемонстрировать, как будет ее подавать.

Жан со вздохом встал и проговорил:

— Этот мальчишка подожжет дом, если за ним не приглядывать. Погоди-ка меня, сынок, камины — дело тонкое…

Дверь с грохотом распахнулась, и влетел Рауль — взволнованный, почти лихорадочный. Манон от испуга немедленно взвизгнула, и тарелки со звоном посыпались из ее рук. Маргарет ощутила жгучее желание придушить бестолковую девку — этак скоро нечего будет поставить на стол!

— Ах вот вы где! — с облегчением и в то же время обвиняюще вскричал Рауль, не обратив на служанку ни малейшего внимания.

— С чего бы мне бежать, — с достоинством ответила Маргарет, отворачиваясь от него. Злость снова взметнулась вихрем, клекотом в горле, спазмом в желудке. — Ваша светлость, полагаю, у вас есть дела поважнее, чем мешать мне готовить ужин.

— Никаких других дел, — широко улыбнулся он, прошел вперед и изящно уселся на колченогий стул. Исходивший от котла с супом пар немедленно окутал его фигуру.

Прислуга замерла, не веря своим глазам. Должно быть, прежде графы не наносили сюда визиты.

— Ступайте же, — рявкнула Маргарет Жану и Тома. — А ты, Манон, беги за веником. Я с тебя шкуру спущу за разбитую посуду.

Только Мюзетта, подслеповато щурясь, продолжала возиться с фасолью, будто ничего в этом мире больше не удивляло ее.

— Не имеете права, — вдруг уперлась Манон, воинственно скрестив руки на груди.