Тетушка против

"

"Рауль создан для того, чтобы порхать по салонам, купаться в роскоши и не заботиться ни о чем другом, кроме роскоши своих жилетов. И Маргарет не даст ему оступиться по дороге к хорошей, приятной жизни. Понятно, что служба у Лафона не подходит этому человеку, он будет там совершенно несчастлив, но для начала сойдет. А там она подберет для него что-то получше, дайте только время, чтобы оглядеться и примериться.

Но сначала ей нужно постараться вернуть себе хладнокровие. Невозможно так распускаться из-за… разных неприличностей.

Как банально, как мелко… как невозможно! Глубокая досада на саму себя вила гнездо где-то в животе: Маргарет, Маргарет, посмотри, как ты распустилась. Поддалась минутной слабости, как глупая горничная, и с кем! С вчерашним женихом Пеппы! Для женщины твоих лет и положения это совершенно недопустимая оплошность.

Жгучий стыд щипал ее щеки: не столько из-за поцелуев, сколько из-за предательского тепла, разлившегося по всему телу. Впрочем, из-за поцелуев тоже — что это было? Как это было! На несколько долгих минут ей даже показалось, будто в грудь ударило ядро от пушки — втихую, без гула и дыма, но так же разрушительно.

Рухнула сама суть Маргарет Ортанс Пруденс Робинсон — женщины, которую в последний раз обнимали в далеком детстве, когда еще мама была жива. И сейчас она все еще была оглушена и частично ослеплена, двигаясь механически, как покойная Глэдис Дюран.

Из кустов послышался треск, громкое восклицание, а потом оттуда выкатился алхимик Бартелеми Леру с очередным мешком, на этот раз не рыпающимся.

— Ваша светлость, — вытаращил он глаза, — госпожа Пруденс! Эти болота, — тут он от души пнул свой мешок, — совершенно невыносимы. Я принес с собой целую бутыль щелочи, чтобы растворить всякое опасное, а они сегодня тихие-тихие, как назло!

— Доброе утро, Бартелеми, — светским голосом приветствовал его Рауль. — Вижу, вы тоже решили пропустить завтрак.

— Ваши сестры, — буркнул мальчишка, — особенно старшая. Вы уж простите, дорогой граф, но она редкостная мегера.

— Не думаю, что подобные эпитеты допустимы по отношению к хозяйке, раскрывшей перед вами свои двери, — раздалось в ответ высокомерное.

Бартелеми смешался, пнул еще раз мешок и спросил смиренно:

— А вы? Прогуливаетесь?

— Прогуливаемся, — все еще холодно согласился Рауль, нагнал Маргарет и подхватил ее за локоток. — Сюда, Пруденс, вон там проложена тропинка.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не отпрыгнуть и не освободиться, а также не прижаться к нему, как на валуне.