Тетушка против

Она всегда опасалась сумасшедших: от разумных-то людей не знаешь, чего ожидать, а тут и подавно!

Однако тот шагал легко и размашисто, не обращая на нее никакого внимания, баюкая куклу и что-то беззаботно напевая себе под нос. Прислушавшись, Маргарет похолодела, до того зловещими показались ей слова:

Ла-ла-ла, спи, моя Глэдис,

Добрый ангел мой,

Закрой свои мертвые глазки,

Пусть ночь принесет покой.

Ла-ла-ла, моя милая Глэдис,

Я не плачу о тебе, ведь ты

Все еще варишь мне бульон

В котелке из глины.

Ла-ла-ла, моя милая Глэдис,

Светится новое сердце

В твоей старой груди.

И пепел, и кровь, и цветы,

Это всё ты.

— Господи, — ахнула Маргарет и обогнала Жиля, чтобы увидеть его лицо. Оно было по-детски беспечным и хитрым. — Так ты дружил с Глэдис Дюран?

— Глэдис! — он показал соломенную куклу. — Добрая Глэдис любит теплое молоко. Две больших ложки меда и три цветочка ромашки. Не кипятить, не кипятить, — заволновался он. — Козы не любят, когда их кипятят, кабанов жгут в печах.

— Ты видел, что случилось с Глэдис, — догадалась Маргарет. — Видел и сошел после этого с ума. Это старый граф засунул в нее новое сердце?

— Его светлость? — Жиль испуганно закрутился волчком, оглядываясь во все стороны. — Его светлость, я уже почистил ваши ботинки! Вот ваш кафтан… Где парик? Где парик? Где парик? Глэдис, Глэдис, мы потеряли парик. Глэдис умерла? Глэдис варит бульон.

"— Мы не разбудим, — пообещала Маргарет, не зная, как успокоить переполошенного дурачка. — Мы просто несем несем корзину в замок. Это тихо.

— Только до ворот!

— Внутрь — ни-ни, — заверила она его.

— Пойдем, — покладисто согласился Жиль и снова затянул свою жуткую колыбельную, которая повторялась и повторялась, и через несколько минут Маргарет осторожно спросила:

— А Люка? Он был таким же добрым, как Глэдис?

— Умный, умный — забормотал Жиль.

— Слова в камень? — озадачилась Маргарет.

— Водил палочкой по стенам, а там — ничего не оставалось. Ничегошеньки. Секретик, мой верный Жиль, наш секретик… Замок злой, — поделился он вдруг, вздрогнув, — замок хочет крови. А чужую не берет.