Возвышение Меркурия. Книга 14 (СИ)

Ещё через секунду, она обхватила меня за корпус, прижимаясь сзади всем телом."

"— Ты остановил их. Иначе под ударом оказался бы весь мир, а не его крохотная часть. Думай лучше об этом.

Скептически хмыкнув, я чуть повернул голову, а золотоволосая продолжила.

— На разуме твоей жрицы стоит божественная печать. Скажи, ты чувствуешь силу богов в той конструкции, что здесь была? Вот и я нет. Значит, твой оттиск невредим. Он даст ей возможность выжить. Да и её конструкт ушёл вместе с ней.

Если предположить, что после перемещения будет хотя бы какой-то шанс на освобождение, а Лера не впадёт в панику, то Найхва была права.

Взявшись за её руки, плавно отвёл их от корпуса и развернулся, глянув в глаза богини. А та неожиданно прищурилась.

— Если ты не забыл, мой мир мёртв. Полностью и бесповоротно. А этот всё ещё цел. Даже новая битва за его спасение выиграна — поражением тут и не пахнет.

В глубинах разума снова ворохнулся гнев. Адресованный, как самому себе, так и врагам. Но в одном Найхва была права — остальные люди всё ещё живы. И если я хочу добраться до тех, кто заявился сюда под масками эллинов, мне точно не стоит впадать в прострацию.

Глянув на неё, печально усмехнулся.

— Я всё помню. И что это сражение мы выиграли, тоже понимаю.

Дева прижалась ещё сильнее.

— Впереди будет много подобных. Это не будет лёгкой прогулкой, Меркурий.

Вновь разжав губы в усмешке, на момент коснулся ими её лба.

— Я и не рассчитывал победить по щелчку пальцев. Просто… Отвык терять кого-то из окружения.

Ещё несколько секунд мы так и простояли на краю крыши, смотря друга на друга. Потом я отстранился и отдал приказ.

— Возвращаемся. Здесь больше делать нечего.

Оболенский, чьи призрачные соколы рассекали пространство над городом, развернулся ко мне и вопросительно поднял брови.

— А проследить, куда она отправилась, мы не можем? Или последовать за ней? Если что, я готов вызваться добровольцем. Правда придётся оставить моё великолепное тело здесль. Но я надеюсь вы сохраните его в целости до нашего возвращения.

Похоже князь успел изменить точку зрения и теперь считал Леру живой. Вероятно, ещё и рисовал в своей голове картины её спасения, после которого у патриция появится шанс.