Возвышение Меркурия. Книга 14 (СИ)

Прицельно ударить по точке города, о которой ничего не известно и поблизости от которой нет мощных источников силы, по которым можно ориентироваться, гораздо сложнее. Оттого разрушения были. Но на фоне потенциального захвата спятившими «божествами» солидной части Африки и Азии, они были невелики.

А вот ситуация с Сетом быстро менялась. Если сначала я чувствовал лишь редкие искажения энергетического фона, которые указывали на нестабильность его «искры», то сейчас ощущал частые всполохи силы. Она рвалась наружу, пробивая защиту и отчётливо подсвечивая фигуру божества.

"К моменту, когда мы оказались над Каиром, с ним вовсе начало твориться что-то странное. Такое впечатление, что египтянин не контролировал собственную силу. Настолько, что та порой в несколько раз истончала его защиту.

— Что с ним такое?

Наши конструкты зависли над кварталом, где сейчас находился Сет, а Найхва озвучила вопрос, который уже давно засел в моей голове. Безусловно, бога можно ранить. И убить. Но повредить «искру» так, чтобы та перешла вот в такое состояние — сложно.

— Сложно сказать. Оставайся здесь, я спущусь и выясню.

Почувствовав волну возмущения, плеснувшую от девы, сразу же добавил.

— Если что-то пойдёт не так, вытащишь меня оттуда. Только постарайся не разрушить Каир.

Богиня после этих фразу чуть смягчилась, зато теперь недовольно рыкнул Сандал — спутник привык отправляться на разведку первым, а сейчас его оставляли в тылу.

Мысль посмотреть на ситуацию глазами дракона и всё прояснить, была соблазнительной.

Потому я спустился вниз сам. Спикировал на конструкте, а потом банально спрыгнул, пропланировав на воздушной подушке.

Египтянин скрывался в лавке, в которую вёл вход из узкого проулка. Помимо него внутри был один смертный, сейчас валяющийся без сознания на полу.

Выведя кольчугу на максимум, я потянул на себя дверь. Перешагнул порог. Остановился, обводя взглядом тёмное помещение.

— Римлянин? Не ожидал.

Голос был сдавленным, а слова звучал рвано — как будто говорившему было настолько плохо, что сводило мышцы челюсти.