Возвышение Меркурия. Книга 14 (СИ)

Перед тем, как разорвать контакт с Олегом, я почувствовал сравнение, которое мелькнуло в его голове — член пантеона посчитал произошедшее похожим на ядерную реакцию. Если вспомнить, как он её описывал, то тут имелась доля истины. В нашем случае, столкновение двух не слишком больших порций энергии привели к взаимной реакции и выплеску колоссальной мощи, поступившей в распоряжении противника. А это ведь была даже не атака. Обычная попытка оценки противника.

Хитро. Ловко. Убийственно. И накладывает полный запрет на использование божественной мощи.

Завибрировал дарфон. Я было подумал, что это Кристина, но нет — пришло какое-то сообщение от Куан Ли. Подождёт до окончания схватки.

— Как с ней быть, если мы не можем использовать силу?

Вопрос задала Найхва, чей конструкт парил в воздухе слева от меня. Я же как раз начал перебирать варианты. И пока ни один не казался подходящим.

Самое очевидное — использовать смертных Одарённых, в чьих разумах нет божественной силы. Но я прекрасно видел, какой мощью пропитан центр города.

Учитывая это, любые атаки смертных тоже не пройдут. Для того, чтобы преодолеть текущий уровень силы, им придётся разворачивать осаду, как в случае с родовым алтарём. Тогда как перед нами отнюдь не недвижный артефакт. Княгиня обязательно ударит в ответ и размажет группу осаждающих в тонкую кровавую пыль.

Устроить отдалённый катаклизм, который повлияет на всё косвенно — тоже не вариант. Зарождающаяся на наших глазах сущность, уже сейчас может обеспечить стабильность города. Даже если убрать из под него породу, земля останется на месте и удержит дома, подчиняясь её силе. Разве что тронуть сами континентальные плиты, превратив весь материк в перепаханное поле. Но это всё равно, что сжигать все германские леса ради мести одному фавну.

Хм. А ведь при взаимодействии с щитами, никакой реакции не наступает, хотя они тоже созданы из божественной силы. Выходит, для такого необходим прямой контакт.

За этой мыслью сразу же пришла вторая и я ещё раз глянул на румынскую княгиню. Приток силы от последователей закономерно привёл к изменениям — теперь на каменном постаменте кружилась в диком танце вовсе не старуха, а женщина лет тридцати с налитым телом и румяными щеками.