Тэсса на краю земли

Во время прощания профессор Йен Гастингс вел себя тихо, однако позже перехватил Тэссу и отвел ее в сторону.

— У меня странные новости, — сказал он и протер свои очки, — дело Дженифер Уэзерхил закрыто, а ее тело уже кремировано.

— О как, — удивилась Тэсса. Она искала и не находила причины, по которой орден, вместо того чтобы поднять всех на уши, решил спустить убийство инквизитора на тормозах.

Это противоречило всему, во что она верила."

"Братство, плечом к плечу и все такое.

— Вскрытие показало, что Дженифер была неизлечимо больна.

— Покончила с собой в Нью-Ньюлине? — мрачно уточнила Тэсса. — Как это бы ей в голову пришло?

— Согласно официальной версии, — профессор дернул бровями, демонстрируя свое недоверие к этой самой версии, — Дженифер систематизировала отчеты Камилы — подробные отчеты о жизни деревни! — и сочла, что это тихое местечко отлично подходит для прощания с жизнью.

— Что за бред, — вспылила Тэсса, профессор же только развел руками.

— Орден не готов признавать, что кто-то способен справиться с инквизитором. Это разрушит все устои и побудит многих агрессивно настроенных ублюдков тоже испытать свою удачу. Аналитики предсказали всплеск преступности после объявления об убийстве, поэтому версия с самоубийством для них оказалась более предпочтительной.

Тэсса внимательно посмотрела на Гастингса.

— А вы, профессор, хотели бы знать правду? — спросила она испытующе.

— Да, пожалуй, — согласился он после короткой заминки, — в моем возрасте любопытство — последняя радость.

— Тогда идемте со мной, — Тэсса подхватила его под руку, — осторожно, тропинка к пляжу очень коварная.

Внизу на берегу находились Ричард Вуттон и Камила Фрост. Последняя что-то резко выговаривала ему, и было видно, что Ричард мнется от нетерпения и ему до смерти хочется отвязаться от своей спутницы и остаться наедине с морем.

Тэсса осторожно поддерживала Гастингса во время спуска, но отпустила его, как только они достигли каменистой пологой площадки.

— Знаете, Ричард, — произнесла она, подходя ближе, — это же было так очевидно. Только тот, кто познал все грани одиночества в самом нежном возрасте, мог придумать Нью-Ньюлин.

Он улыбнулся доброй, грустной улыбкой.