Терпкий запах страсти

И абсолютно не важно, сколько ей лет, какое у нее образование, социальный статус и прочая ерунда, которой так любят забивать свои головы люди.

Он поправил сползший плед, прикрывая обнаженное плечико, и сделал себе мысленную пометку, достать ей одежду. Затем вышел из машины, бесшумно закрыл дверь и решительным шагом отправился в сторону ангара. Предстояла встреча со старым другом.

***

- Кого я вижу! Анджей Лауш!

- Здоров, брат.

Борис Арсеньев - высокий мускулистый брюнет средних лет, одетый в потертые джинсы и клетчатую рубаху поверх черной футболки - отбросил в сторону тряпку, выпачканную соляркой, которой только что вытирал руки, и протянул гостю широкую ладонь.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

- Какими судьбами?

- Дело есть. Приютишь?

Хмыкнув, хозяин ангара прошел к небольшой конторке, где над старым письменным столом висел железный ящик с облезшей краской. Открыл проржавевшую дверцу и бросил гостю ключ с латунным номерком.

Анджей поймал, не глядя.

- Надолго к нам?

- Как получится.

У выхода он оглянулся и, немного помолчав, добавил:

- Я не один. Пусть парни близко не подходят, нервничаю.

- Хорошенькая?- понимающе хмыкнул Арсеньев и получил в ответ странный немигающий взгляд, в котором читалась неприкрытая угроза.

- Я же сказал, что нервничаю.

- Да ладно, я пошутил. Есть будете? Маргоша сегодня таких булочек напекла, ммм!

- Это дело. Загляну.

Анджей засунул ключ в задний карман джинсов и быстрым шагом вернулся к машине. Девушка еще спала.

Он аккуратно отвел с ее лица растрепавшиеся волосы, поднес к носу темную шелковистую прядь и втянул едва уловимый мускусный аромат. В голове слегка помутилось, перед глазами все поплыло, а внутренний волк довольно оскалился и зарычал, делая стойку, как хорошая сторожевая.

Подхватив на руки драгоценную ношу, он ногой захлопнул дверцу джипа и направился по узкой аллейке, выложенной тротуарной плиткой. Фонари на солнечных батареях вспыхивали перед ним и гасли за его спиной, но даже это слабое освещение было ни к чему.

Лугару прекрасно ориентировались даже в абсолютной темноте, в этом им помогал идеальный звериный нюх."

"Не сдержавшись, он коснулся девичьей щечки легким поцелуем и почувствовал, как бешено заколотилось сердце в груди. Пульс будто сорвался с цепи, тело бросило в жар, а по позвоночнику пробежала легкая дрожь, обычно предвещающая оборот. Он почувствовал, как в паху все заныло, наливаясь вожделением.