Терпкий запах страсти

Зарычав, Ежи со всей силы ударил по кирпичной стене молочного цеха. Его тело прошила крупная дрожь, предвещавшая стихийный оборот. На мгновение вспыхнуло слабое сияние, черты лица подернулись дымкой, потекли, но уже через пару секунд мужчина взял себя в руки, глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

- Хозяин? - От стены оторвалась высокая мужская фигура. Это был Стефан - один из его верных псов, взятых им из Гервазы. - Симон звонил. Лауш отправил людей назад в Польшу, но сам остался. Похоже, нам следует ждать гостей.

- Соображаешь, - Ежи усмехнулся и тут же вновь нахмурился. - Передай Симону, чтоб его парни малгожатских шавок не трогали, пусть ведут их до земель клана, а потом ждут. Мне нужны только документы, и все. Так что даю полный карт-бланш. Ты понял?

Он в упор посмотрел в глаза подчиненному.

- Стефан, ты меня понял? - произнес он еще раз, раздельно и по слогам. - Мне нужны только бумаги!

Тот понимающе осклабился:

- Как прикажете, хозяин.

Бронич удовлетворенно кивнул.

Столько лет он мечтал о том, чтобы поставить на место этого малгожатского выскочку.

Достав из кармана телефон, он набрал до боли знакомый номер.

- Опять ты? - раздался в трубке недовольный женский голос, и у Ежи сладко заныло в паху, когда он вспомнил, какие звуки может издавать обладательница этого голоса в минуты страсти.

- Хотел поблагодарить, - хрипло выдохнул он. - Спасибо за ценную информацию.

На том конце связи тихо хмыкнули:

- Не для тебя старалась.

- Знаю. Но все равно, спасибо.

- Бронич, только не вздумай меня обмануть, я знаю все твои махинации. Девка - тебе, Лауш - мне. У нас договор!

- Милая, какой обман! - он притворно удивился. - С кем, с кем, а с тобой я всегда играл честно! Это ты бросила меня и легла под Лауша, как только он сместил брата и стал альфой.

- А ты думал, я свяжусь с таким типом, как ты? - женщина на том конце громко расхохаталась. - Ежи, очнись! Ты прекрасный делец и бизнесмен, у тебя куча бабла и широкие связи, но.

Бронич сжал кулаки, его верхняя губа рефлекторно задралась вверх, обнажая клыки, и сквозь сжатые зубы раздался еле сдерживаемый рык:

- А с Лаушем есть?! Ты же привыкла жить в роскоши, Анелия! Ты не выдержишь с ним, когда придется считать гроши! Неужели ты думаешь, что он примет тебя, после того, как сам бросил?!

Несколько минут в трубке царило молчание. За это время Ежи успел взять себя в руки.