Терпи, неудачница!

И, кажется, засыпаю еще в полёте...

23.

Саша заснул. Просто упал лицом в подушку и вырубился. Бедный мой! Двое суток без сна! А я уснуть не могла долго. Не потому, что не хотела. Просто лежать рядом с ним и мечтать, это было так сладко, так нереально приятно! И я представляла себе, что мы с ним муж и жена, что он - мой. С сожалением укрыла одеялом красивое мужское тело - теперь мне не было его видно, и чтобы компенсировать, я, сбросив полотенце, в которое он меня завернул, скользнула внутрь. Прижалась, закинула ногу поверх его горячих гладких, неимоверно приятных наощупь, ягодиц,  обняла за плечи.

Лежала и улыбалась, рассматривала его расслабленное лицо, повернутое ко мне, восхищалась одновременно мужественностью и красотой. И гнала, гнала прочь мысли о том, что будет завтра. Сейчас, сегодня он со мной. Я могу, сколько пожелаю, целовать и обнимать этого мужчину, а завтра... будь, как будет! Все равно эти мгновения навсегда останутся в моей памяти, их никто не сможет отнять.

...Проснулась от собственного стона.

Я лежала на спине, широко раздвинув ноги, а он устроился между...

- Проснулась наконец-то, - прошептал возбужденно. - Я давно уже бужу..."

"- Это теперь так называется? А на порносайтах - совсем по-другому.

- Не отвлекай. Лежи и молчи!

Желания спорить у меня не было абсолютно. Тем более, что он снова опустил голову и мне пришлось прикусить губу, чтобы вновь не застонать. Боже мой, что он делал там, между моих ног, своим языком! Как он это делал! Он точно знал, как доставить женщине удовольствие.

Пальцы хозяйничали у меня внутри, а язык ласкал выше. И я все-таки стонала, и непроизвольно двигалась ему навстречу, и извивалась на постели, пока тугая пружина внизу живота не разжалась стремительно и резко.

Больше всего на свете в этот момент мне хотелось почувствовать его внутри себя. И я тянула за волосы, пока он не встал на колени, и, подтащив ближе за бедра, не закинул мои ноги себе на плечи... И это - какое-то особое удовольствие, способное соперничать с тем, что он мне доставил несколько секунд назад, - видеть его искаженное страстью лицо именно с такого ракурса.

А еще ощущать, насколько глубоко, насколько мощно... и до боли впиваться ногтями в белоснежную простыню...

Потом он лежал рядом, водил пальцем по моей обнаженной груди, и говорил, говорил о своем детстве, о работе, о ребенке,  которого очень любит, о старенькой матери, у которой он был единственным сыном, о давно умершем отце...