Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Ростом она была с мужика и руки, как у молотобойца. На полке лежала стопка одежды: что-то вроде ночной рубашки и розовый женский халат.

— Сбрасывай все. Поживее, — в голосе ноль сочувствия, хотя тоже женщина.

У меня задрожали губы. Я чувствовала себя униженной и, закусив губу, чтобы не разреветься, сняла халат. Она покрутила меня, проверила волосы — довольно профессионально обыскала.

— Трусы тоже. Все снимай.

— Это издевательство, — процедила я. — Меня похитили.

На лице даже мускул не дрогнул. Опустив глаза, я сняла трусы и приняла протянутую мне ночную рубашку.

Мои вещи она отдала охраннику. До меня дошло, зачем меня обыскивали и меняли одежду — боятся, что на мне передатчик или маячок. Андрея здесь хорошо знают, и боятся. Жаль, он меня не чипировал, как любимую кошку.

Надзирательница отвела меня в обычную комнату и заперла на ключ.

Моя тюрьма? Охранник остался за дверью, в комнате я была одна. Прежде чем пошевелиться, я огляделась, как на минном поле. Комната немаленькая, пол паркетный, через французские окна лился свет.

Широкая двуспальная кровать застелена красным, идеально натянутым покрывалом. Винтажный шкаф. Чайный столик с двумя креслами. Я подошла к окну. Идеально вымытые стекла создавали иллюзию, что их нет. Кресла стояли так, чтобы можно было пить чай и смотреть на сад.

Меня больше интересовал забор — слишком высокий, ворот не видно…

В замке заскрежетал ключ. Вошла надзирательница с подносом.

— Через полчаса заберу. Не съешь — твои проблемы, — предупредила она, оставила поднос на столе и вышла.

Я окинула завтрак взглядом: молочная каша, ломоть хлеба, чай и несколько пакетиков сахара.

Есть не смогу.

Я нервно сжала пальцы, бродя по комнате. Если ухаживают — я пока нужна, хотя бы, чтобы показать Андрею — так я поняла из разговора. Заберет он меня, поможет ли? В ушах звучали его рассказы, страхи, что со мной сделают, если найдут… Снова начал побаливать живот.

— Я болею, мне нужны лекарства, — сказала я, когда она вернулась за посудой.

— Какие еще лекарства? — она прищурилась.

— Скажу шефу, пусть решает.

Меня оставили в покое до вечера. В следующий раз замок заскрипел, когда уже стемнело — та же самая надзирательница, но на подносе вместо ужина стакан воды и несколько таблеток в мензурке. Она шлепнула поднос на столик и повернулась ко мне, сидящей на кровати.

— Глотай.

Я оценила разнокалиберные таблетки.

Они нашли выписку в сумке: белую круглую пилюлю, и еще одну, я узнала.

— Желтое — это что? — подозрительно спросила я.