Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Пришлось отдать.

Он смотрел на высокие окна псевдо-китайского ресторана, на стоянке которого они ждали. Любимое место Демьяна. Твою мать. Главное, без эмоций.

— Что он сказал?

Шелехов без слов выбрался из машины.

Мог бы предупредить, чего ждать.

Но здесь друзей нет. Андрей выбрался следом. Летняя ночь дышала розовым запахом от высаженных кустов роз вокруг ресторана. Пахло едой. Мощеный тротуар огибал ресторанчик и терялся в темноте. Их пригласили не через главный вход — через черный. На заднем дворе его поставили лицом к стене и заставили опереться руками на щербатую кирпичную стену.

Яркий интерьер, приглушенная мелодичная музыка, но почти все столы пусты. За дальним, отгороженным декоративными ширмами с иероглифами, ждал мужчина за шестьдесят. Седые волосы, очки в золоченой оправе, элегантный костюм. Он производил приятное впечатление, пока они не приблизились.

— Андрей, здравствуй.

Он шел первым и сейчас, когда Шелехов остановился за спиной, возникло неприятное ощущение западни.

— Присядь, — пригласил он.

Охрана пропустила вперед и Андрей устроился напротив. Отделаться от ощущения, что его вызвали на ковер, не получалось.

Только он сел, сразу же подскочила девчонка в красном кимоно.

Демьян — особый клиент.

Его гостей обслуживают без промедления.

— Попробуй утку по-пекински, — нейтрально предложил тот, разделывая на дне белоснежной тарелки темные ломтики птицы.

— Спасибо, не голоден, — жрать хотелось ужасно, но если не думать о сосущем ощущении в желудке, то голода как бы нет. — Если не против, я закурю.

— Травись на здоровье.

Андрей прикурил. Вместо заказа девочка принесла фарфоровую пепельницу. Демьян неторопливо, даже как-то аристократично попробовал утку. Не задавал вопросов — ждал, пока Андрей начнет первым.

Придется оправдываться. Надо валить на поставщика.

— Оружие было с браком, проблема со стволом. Я промахнулся, завязалась перестрелка, — он вдохнул поглубже дым, чтобы было время подумать. — Ну, короче, меня сразу ответным огнем зацепило.

Старик не подал вида, что слышит. Жует эту утку по-китайски своей вставной челюстью, как сраный аристократ.

Говорят, зубы ему выбили в молодости.