Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Живот вновь начало тянуть, а глаза слипались от усталости.

Пусть утром он придет в себя.

Глава 20

Я проснулась от хлопка двери.

Из окна лился солнечный свет, я его приоткрыла, шел свежий воздух, долетал радостный щебет птиц. Я прислушалась к шараханью в соседней комнате, хотя Андрей всегда ходил тихо. Привстала, а затем решительно откинула плед и выглянула в коридор. Неужели сумел встать?

Андрей был в своей комнате.

Нахохлившись на кровати, он вяло жевал тушенку из банки.

— Привет, — промямлил он, заметив мое встревоженное лицо и жутковато улыбнулся.

Он похлопал рядом.

Я опустилась на кровать. Он пришел в себя, но сильно лучше не стало. Улыбается, но вид изможденный — даже ест с трудом: жует и давится. Скулы стали острее, от усталости Андрей утратил контроль над собой, и асимметрия усилилась — черты лица совсем поплыли. Отекший, все еще в испарине.

Я приложила ладонь к влажному лбу.

Горячий.

— Сильно тебя испугал?

— У вас бред был ночью…

— Помню, — Андрей отвернулся, словно хотел закрыть тему, что принял меня за другую.

— Да, — призналась я.

Со вчерашнего дня я ничего, кроме салата не ела.

— Беременные едят тушенку? Больше ничего нет, — он предложил свою банку, но я покачала головой. — Ты меня перевязывала ночью?

— И обезболивающее колола. Лихорадка, это серьезно, вам нужно показаться врачу. У вас лоб горячий.

— Не хочу рисковать, всё пройдет. Позвоню, и будем переезжать, здесь оставаться нельзя. Собери вещи.

Я вышла, но задержалась в коридоре.

— Сергей… — Андрей вздохнул. — Я промахнулся. На несколько дней залягу на дно. Нет. Они знали, что по грузу постреливают и ждали. Я еле ушел.

Долгая пауза, я даже решила, что он отключил телефон, но оказалось, Шелехов его отчитывал.

— Я предупреждал! — Андрей ответил резко. — Разберись со своим поставщиком!

Голос не заискивающий, сильный, но слышно, что оправдывается. На него злятся, а он огрызается.

Не он в этом тандеме главный.

Может быть, равный, но не главный, точно. И он завалил дело.

— Про бабу ничего не знаю. Мне не до баб сейчас. Я тяжело ранен.

В комнате я сложила пожитки. О ком говорили, обо мне? Он прячет меня от всех: от друзей, от подельников. Вот, что значит быть с ним: скитаться по тайным квартирам, жить в ожидании опасности, никому не верить. Андрей проверил рану — из ванны снова запахло спиртом. Забрал деньги, несколько ампул морфина, патроны, остальное бросил.