Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Я представила, как бы выглядели наши вечера, будь мы обычной парой. Как сегодня, сейчас? Или через время чувства бы стали другими?

Самое паршивое, что мы этого не узнаем.

С балкона вернулся Андрей.

— Устала?

Он приподнял мои ноги, сел и положил к себе на колени. Я ощутила неловкость. Напряглась, собираясь убрать… Когда-то мы и не в таких позах бывали, просто не ожидала. Совместный сон сделал его раскованным.

Твердыми пальцами Андрей размял ступню, и я передумала убирать. После дневной беготни — наслаждение для перетруженных, отекших ножек.

— Лучше?

— О, да… — выдохнула я.

У него были внимательные, красивые в полумраке глаза. Солнце село, а свет горел только в кухне, долетая до нас через коридор. Внезапно изнутри живота пихнуло, и я накрыла пупок ладонью, охнув.

— Пнулась? — спросил он, криво улыбнувшись.

Днем малышка вела себя тихо, зато сейчас разбушевалась.

— Ага…

— Значит, девочка… — начал он.

Как бы там ни было, а все мужчины мечтают о своем продолжении ­—  о сыне. И неважно, что он никогда не увидит, как ребенок вырастет.

— У сильных мужчин и должны рождаться дочери. Иначе кто их защитит?

Сказала и пожалела об этом.

То, что копилось на сердце выплеснулось, а затем я вспомнила, почему он хотел сына — за дочку страшнее. И защищать он ее не будет. Андрей отвернулся, пальцы на ступне ни на миг не остановились, но я знала, что ему неприятно.

— Лена, я себе не принадлежу, — вдруг хрипло сказал он. — Меня держат всю жизнь, и никогда не отпустят. Разлука — цена за то, чтобы ты была счастлива.

Цена за любовь, да.

Я убрала ногу и села, с близи рассматривая его профиль.

Не могу поверить, что мы говорим об этом. Как взрослые люди — прямо, без обид и обвинений.

Как меня изменила беременность…

Как изменил роман с ним.

Я на него не злилась, правда. Ни за аборт, который он требовал, ни за то, что скрыл правду о себе. Видит бог, есть ситуации, которые можно только принять. Я это знала еще до знакомства с Андреем. С тех пор, как по телефону мне сказали, что мама умерла.

Нам придется навсегда разлучиться.

Ну и что? Миллионы людей расстаются. Миллионы людей умирают.

Нам еще повезло.

У нас будет прекрасная девочка, и нам было хорошо вместе.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — я улыбалась сквозь слезы. — Не жалей меня, Андрей, я не маленькая… Я все понимаю. Я знаю, что мы расстанемся, другого выбора нет. Я принимаю это.

Он боялся, я привяжусь к нему — так и случилось.