Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Я заметила, что Андрей говорит приглушенно, но не закрывается. Не видит выхода с таким численным перевесом. Власов разгуливал перед ним по настилу.

— Ты же сам помогал систему безопасности наладить, маршруты. Как так, Андрей? — улыбка исчезла, а искусственность нет. Он продолжал улыбаться без веселья, лицо стало отталкивающим и разочарованным. — Кто так поступает, крыса?

Андрей молчал, все еще пытаясь отдышаться после побоев, да и нечего ему сказать.

— Гриню ваши прикончили? — только это спросил.

— Ага, — кивнул Власов.

— Демьян.

Власов не изменился в лице, только хмыкнул.

— Предлагаю сделку, — Андрей сглотнул. — Я узнаю, где камни и золото, помогу добраться до Демьяна. Стану твоим агентом. Только не трогай девочку, ладно? Ты же не был сволочью, Роман. А я расплачусь.

— Как запел. Принесите веревку, — велел Власов.

— Роман, — Андрей замолчал, прежде чем попросить. — Давай не при ней, чтобы она не видела.

Тот отвратительно рассмеялся, выталкивая смешки сквозь зубы.

­— Пусть смотрит. Веревку!

Из седана передали веревку, перекинули конец через балку, поддерживающую крышу террасы, и привязали к опоре. Я не понимала, что они делают. Было жутко от того, как они зубоскалят.

— Роман, она беременна! — зарычал Андрей, когда его потащили к краю террасы. — Лена, отвернись!..

— Что происходит… — я не успела закончить.

Из второго конца свили петлю, набросили ему на шею и столкнули.

Он ведь все сказал… Согласился сотрудничать. Но они издевались из мести. Андрей знал, что так будет, поэтому просил отвернуться. Власов с удовольствием наблюдал за мучениями.

А я не смогла…

Смотрела, как корчится. Они знали, что делают — отвернуться невозможно, когда кого-то истязают на глазах.

Вновь начала считать про себя, понимая, что не поможет. Это зрелище что-то убивало во мне прямо сейчас. Наконец, Андрей зацепился за край террасы, балансируя на цыпочках, и судорожно вдохнул. Ему дали продышаться и столкнули снова. Снова борьба за глоток воздуха, напряженные жилы, рывки всем корпусом.

— Не издевайтесь над ним… — я просила с тихим надрывом.