Тень за спиной

Такой же я дал бы собственному ребенку, сиди он сейчас на твоем месте. Я этого не делал, и тебе не удастся доказать обратное. А если попытаешься, то лишь окажешься в еще более глубокой жопе. И тогда тебе придется уйти не из отдела, а из полиции. А то и страну покинуть.

Нам всем доводилось говорить подозреваемому, что жизнь его кончена, если он упрется. И все же холодок пробрался внутрь.

Но я спросила в третий раз:

— Где ты познакомился с Люси?

Секунду спустя Маккэнн мотнул головой — медленно, тяжело.

— Твое дело.

— Да, — сказала я и поняла, что прокололась, увидев, как улыбка стала шире. — Алиби твердое. Извини.

— Значит, думали об этом.

— Мы делаем свою работу.

— Ну да, и сейчас вы тоже делаете свою работу. — Мягкая улыбка сменилась оскалом. — Готов поставить сто фунтов, что это Люси пытается повесить все на меня. Что она говорит? Будто я бил Ашлин? Будто обращался как с грязью под ногами?

Мы со Стивом снова переглянулись.

— Не совсем, — сказал Стив.

— Точнее, — сказала я, — совсем нет.

Лицо Маккэнна снова потеряло всякое выражение. Этого он не ожидал.

— По словам Люси, ты относился к Ашлин так, будто она из бриллиантов. И что у вас был вовсе не случайный перепихон. А настоящая большая любовь, с заглавной буквы.

Он рассмеялся — свирепый лай, столь громкий, что опешили все трое.

— Гребаный Иисус! И вы ей поверили?

— Ты утверждаешь, что никогда не говорил Ашлин, что любишь ее? — И прежде, чем он успел ответить: — Осторожно, у нас есть сообщения Ашлин, адресованные Люси.

— Может, и говорил. У меня есть новости для тебя, Конвей. Если парень пытается залезть к тебе в трусы и говорит, что любит тебя, может статься, он врет. Или ни один до сих пор так и не польстился?

— Согласно сообщениям, вы с Ашлин виделись несколько раз в августе, но до начала сентября ничем таким не занимались.