Тень за спиной

— И сколько раз с этого телефона звонили Краули?

— Был только один звонок. И восемь — другим журналистам, в течение года примерно, но звонок Краули только один, в воскресенье утром.

Первое явление Краули, словно его кто-то наколдовал, случилось прошлым летом, затем повторилось еще четыре или пять раз. Получается, если Бреслин использует этот номер для связи с журналистами, то натравливал на меня Краули не он. До последнего раза. Я припомнила, как сидела за столом, злая на весь мир, подозревающая, что расследование — часть вселенского заговора против меня.

— Тут вот еще что, — сказал Стив слегка напряженно. — Откуда Бреслин знал, что именно нам поручат это дело?

— Потому что звонил в Стонибаттер двумя часами ранее. Даже учитывая задержки, медиков, местную полицию и все прочее, за эти два часа новость должна была оказаться в отделе, как раз во время нашего дежурства."

"— Я не об этом. Откуда Бреслин мог знать, что его поручат именно нам? Краули — сволочь, но сволочь умная.

Тяжелое молчание. Я слышала в трубке шум ветра, далекие детские крики и шепот пустоты.

— Может, Бреслин знал, что у нас ночное дежурство? — спросила я, понимая, как неубедительно это звучит.

— Но как он мог знать, что сообщение об убийстве не поступит на десять минут позже и не ляжет на стол дневной смене?

Общая комната, холодный сумрак раннего утра, О’Келли, кладущий мне на стол листок с вызовом: Я просто подхватил это по пути, чтобы Бернадетте не пришлось мотаться туда-сюда.

Голос мой прозвучал спокойно, четко и отстраненно:

— Бреслин говорил с шефом.

— Ты можешь предположить хоть один иной вариант?

— В твоем списке есть номер шефа?

— Нет.

О’Келли разглядывает список личного состава, руки в карманах, покачивается с пяток на носки.

— Шеф знал все с самого начала, — сказала я.