Тень за спиной

Но… Ашлин замечательно умела убеждать. Шажок за шажком — и вдруг, сама не зная как, я обнаружила, что вожу в игре, которую она затеяла.

За шиворот ухнул еще один кусок льда: Маккэнн, как и любой детектив из Убийств, как и я, сам сочиняет сюжеты. И ему бы не понравилось однажды проснуться и обнаружить себя персонажем чужой пьесы.

— И вот мы в четвертый раз пришли в «Хорганс». Я, как обычно, изображала брошенную дурочку и считала минуты до того момента, когда можно будет уйти, и вдруг Ашлин окаменела. Буквально дышать перестала.

— Это он.

Он стоял у входа. Я тоже узнала его. Немного поседел, но это точно был тот самый человек с видео. Наверное, он почувствовал, что на него смотрят, потому что вдруг повернулся к нам. И Ашлин тут же сделала вот так. — Люси прикрыла веки, томно глянула из-под них, чуть улыбнулась, наклонила голову и отпила кофе. — Секунда — и он у нее на крючке.

— Значит, сработало.

И снова уже знакомый безрадостный смешок.

— Еще как сработало. Детектив Маккэнн двигался как в замедленной съемке. Его поразило, что эта роскошная женщина явно заинтересовалась им. Аш хихикала, такое идиотское «хи-хи», которое она опробовала на парнях, подкатывавших к ней. И когда он прошел к стойке, она залпом опрокинула в себя все, что оставалось в бокале, тоже поспешила к стойке, устроилась рядом с ним и попросила повторить. И уже через минуту детектив Маккэнн, заплатив за нашу выпивку, нес стаканы к нашему столику.

Чертов мудак.

— И когда это было?

— В конце июля. Он ушел сразу, как только мы допили, мне не пришлось изображать желание сбежать оттуда. Это была самая странная беседа в моей жизни. Ашлин строила ему глазки, смеялась от каждого его слова, а он раздувался от гордости и наверняка думал, как лихо окрутил ее… Но до того, как мы ушли, Аш дала детективу Маккэнну — уже просто Джо — свой номер телефона. Он позвонил на следующий день.

— А она хороша, — сказала я.

— Да уж! Еще как. Это-то меня и пугало. Наблюдать, как она завлекает его, да еще с такой легкостью, будто всю жизнь только этим и занималась. Впрочем, ведь так оно и было. В детстве она выдумывала истории, в которых жизнь была лучше, чем на самом деле. Только на этот раз все происходило по-настоящему. И мне это не нравилось. Звучит мелодраматически, но я знала, что это опасно.

Не то слово, как опасно.

— Опасно для нее? — уточнила я.