Тень за спиной

Теперь она обрела форму и настигла его как уже минувшая, все острые углы стерлись от многократного повторения. Все оказалось даже проще, чем он себе представлял. Мы сделали за него всю работу. Теперь ему оставалось лишь подавать свои реплики.

Он сказал:

— Я ее не убивал.

После рыка Бреслина его голос прозвучал невесомо — перышко, плывущее в теплом воздухе.

— Но ты заходил к ней в дом, — сказала я.

— Нет. Клянусь.

— Одежда, в которой ты был в тот вечер, у наших экспертов. Что ты скажешь, когда мы обнаружим волокна с ее ковра на твоих брюках?

— Вам это не удастся.

— Больше было некому, — сказал Бреслин.

— А тот парень? Та тень…

— Оставь. Ты всерьез веришь, что тебе первому пришла в голову мысль проверить личную жизнь Ашлин? Каждого парня, который хоть однажды ей улыбнулся, мы рассмотрели под микроскопом. И всех вычеркнули. Дай мне причину, хотя бы мизерную, почему я должен верить в то, что твой соглядатай существует.

Рори внезапно дернулся и всплеснул руками:

— Погодите.

А вот и наш новый персональный дозатор мятных таблеток: рот открывается, и — оооп! — из него выпадает новая история. Я глубоко вздохнула. Бреслин рассмеялся громким заразительным смехом, буквально вжавшим Рори в спинку стула.

— И именно в этот момент пришельцы похитили тебя и стерли твою память, а сейчас, очень вовремя, она к тебе вернулась.

— Нет.

— Тебе на голову упал рояль, и с тобой случилась амнезия.

— Ничего мне…

— В воскресенье ты сказал, что не помнишь, чтобы кого-то видел в Стонибаттере, лишь компанию подростков, пинавших мяч, и старика с собачкой.

Рори попытался заговорить, но голос его распадался прямо в воздухе, как паутина.

— Кроме тебя, там никого не было. Мы искали везде и всюду находили только тебя. Рори, ты и есть тень за ее спиной. Все, что ты говорил нам о нем, ты говорил о себе. И теперь нам осталось только узнать, что же произошло, когда тот человек постучал в дверь Ашлин, и почему там все пошло не так.

— Нет. Не выяснится. Я никогда не был у нее дома. Никогда.

В этот момент Рори выглядел совсем маленьким рядом с огромным Бреслином. От него остались только гневный взгляд и вздернутый подбородок. Теперь его будет нелегко куда-то загнать, теперь коса найдет на камень.

Я подала голос.

— Тут есть еще кое-что важное.

— Нам больше ничего не надо, Конвей.