Твой шёпот в Тумане

Слишком разные мы были.

— Знаешь, Эмбер, а мне этот мужчина, вард, очень понравился внешне. Никогда раньше особого внимания не обращала на парней наших. А тут… — я запнулась, улыбнувшись. — Я о нём даже фантазировала. Узнать бы, как он целуется.

Сестра завозилась и приподняла голову.

— Зачем же бегала от него? — на её лице было столько непонимания.

— Как зачем, милая? Затем, что князь он северный. Поиграется мной и бросит. Не верю я в любовь богатеев, наделенных властью, — из моей груди вырвался тяжёлый вздох.

— Но жена их вардигана прислуга бывшая, — снова запела знакомую песню Эм.

— Ив это не верю, — горькая усмешка коснулась моих губ. — Знаешь, даже если и женится он на мне, что уже сродни сказке. А дальше, Эм? Ведь нужно соответствовать статусу. А я кто?

Я замолчала, обдумывая собственные мысли.

— А ты девушка, что толком и читать не может, — тихо выдохнула сестра, правильно поняв мои слова.

— Да, — я кивнула своим думам. — Читаю по слогам, написать имя своё и могу."

"Мира не видела, историю даже нашего княжества не знаю.

Только сплетни, разве что. Ему ведь и поговорить со мной не о чем будет. Я ему неровня. Мне никогда не войти вих общество. Насколько хватит его любви?

Прикусив губу, я выдохнула. Печально.

За окном что-то звякнуло, и кто-то сильно приложился о раму, оставляя на стекле кровавый развод. Волк зарычал, скалясь. Мы затаили дыхание.

Ладонь, скользящая по запотевшему от тумана окну. Толчок. Ещё один. По затрещавшему стеклу, разрастаясь, побежала трещина.

Волк зарычал громче, но от двери не отходил.

— Моих сил больше ни на что не хватает, и на чердак не заберёшься, там всё гнилое, — пожаловалась сестрёнка.

— Ничего, переживём, — не веря в сказанное, подбодрила я её.

Шли минуты, замерев, мы все ждали, что окно разобьётся, и к нам ворвутся мёртвые. Но ничего не происходило. Время тянулось мучительно долго, мы вздрагивали от каждого звука, доносящегося снаружи. Ждали собственной смерти, а она всё тянула с нами, словно играя.

Шорохи, мычания и хрипы.

Наша ветхая дверь не могла оградить нас от тех, кто снаружи.

Волк тихо отходил к кровати, на которой мы лежали и это насторожило. Зверь больше не рычал. Он, как и мы, боялся издать лишний звук. На нашем крыльце, как и всегда, висел факел для ночного освещения. И сейчас мы отчётливо видели тени через щель между входной дверью и полом.

— Томмали, — шепнула Эмбер одними губами, — когда умрём, мы же встретимся с мамой и папой.

— Конечно, милая, — как можно уверенней ответила я.