Твой шёпот в Тумане

— Кто у вас старший? — натурально прорычал Вульфрик мужикам.

— Я, князюшка, — испуганно помычал староста Малойо.

— Вард, — ещё злее рыкнул Вульфрик. — Сколько раз повторять, как принято обращаться к главам правящего клана.

— Прости, вард, — быстро исправился старик.

— Как у вас женятся? — задал очередной вопрос северянин.

От удивления все впали в лёгкий ступор, даже я.

— Женятся, — Малойо почесал затылок, поглядывая в мою сторону, — так храма уже много лет нет. В общем, старший и женит. А глава-то вы, вардушка.

— Я?! — теперь Вульфрик выражал изумление.

— Вы, вардушка. Слово ваше — закон. Кого мужем да женой назовёте, те почитай и семья.

Я глянула на Вульфрика. На лице северянина расплылась довольная улыбка.

— Я, значит. Ну, так слушайте, — проорал он таким басом, что на нас обернулись все, даже дозорные с вышек. — Томмали дочь Эсама из Красенки отныне моя жена и ваша вартеса. Томмали из клана Бессон — моя избранная, и ваша хозяйка.

Я несмело подняла взгляд. Мужики как-то пришибленно глядели на меня, не зная, как, вообще, реагировать на слова варда.

Такого смущения я ещё никогда в жизни не испытывала. И хуже всего, что они вставать не собирались. Вся эта тишина затягивалась и заставляла меня нервничать.

— Прикажи им встать, — негромко, но твёрдо произнёс Вульфрик.

— Яне могу, — шепнула я осипшим от волнения голосом.

— Почему?

— Мне стыдно, я ведь простая деревенская женщина.

— Ты вартеса! А где ты там родилась и с какой ты деревни, волновать тут никого не должно.

— Но какая из меня вартеса, — дрожащим голосом шепнула я, поймав на себе взгляд старосты деревни. Малойо сделал, ну, очень большие глаза, видимо, намекая, что не по возрасту ему коленями землю тереть.

— Томмали, солнце садится. Нам ещё деревню посмотреть, так что прикажи им встать или пусть сидят так до нашего возвращения, — лениво пробормотал Вульфрик.

После этих слов, он выпустил мою руку. развернулся и пошёл в обратном направлении, оставляя меня самой решать, что делать с мужиками.

Глава 47

— Вставайте, — пропищала я.

Все поднялись и как-то странно спрятали от меня глаза, словно веселились.

Особенно это было заметно по воинам северян, я даже слышала смешки. Уж чем вызван такой подъём настроения — не сообразила. Может с меня веселились, или сам способ женитьбы позабавил.