Темный орден

Дело осталось за малым, покинуть запрещённую часть библиотеки и добрести до своей комнаты. Да, мы не нашли практически ничего, но пара зацепок уже есть! Да и обсудим мы всё немного позже. Думаю, сможем составить хоть какую-то общую картину происходящего.

— А сейчас прикинемся ма-а-аленькими мышками, готовься, — я обернулся на девушку, что сейчас гуськом кралась следом за мной. После того, как та кивнула, я продолжил движение.

Пройдя весь закрытый архив, мы остановились у двери. Прислонив голову, я услышал голоса и звуки приближающихся шагов.

— Археус! Идём обратно, живо, — прошипел я, в спешке хватая одногруппницу за руку и уводя за ближайшие стеллажи. — Сюда кто-то идёт. Ещё даже занятия не начались…

— Кто это может быть? И, если они не таятся, значит… либо преподаватели, либо… — договорить она не успела, так как мы услышали скрип дверей.

Затаившись между стеллажей в относительно тёмном уголке, мы старались даже не дышать. Аранэя сейчас находилась вплотную ко мне, места нам крайне не хватало.

— Вы уверены в том, что в закромах вашего хранилища знаний не притаились старые фолианты или же записки Аскеруса Первого? — послышались до боли знакомые самодовольные нотки. Никак с утра пораньше изволил пожаловать главный следователь Роксен то Кроувиль? Продолжает что-то рыть ищейка?

Это было несколько странно, поскольку я был уверен, что он побывал здесь раньше нас и успел уже всё исследовать вдоль и поперёк.

"— Такого у нас быть не может, господин следователь, — отвечал ему второй голос, принадлежавший ректору. Глава нашего учебного заведения не спешит оставлять одного Императорского следователя? Это правильно!

— А ежели найду, Рарониум? Представляете, что станет с вашей Академией? — всё не унимался Роксен.

— С удовольствием понаблюдаю за вашими поисками. Уверен, что это будет крайне занимательное зрелище, Роксен, — спокойным и уверенным тоном проговорил ректор.

— Понаблюдаете забавы ради? — мне даже не требовалось видеть лицо следователя, чтобы удостовериться в его наглой ухмылочке.

— Крайне любопытны ваши попытки, Кроувиль.