Тень моей хозяйки

Стояла рядом, но нас словно разделяла невидимая стена. Была доброжелательной, но совсем не улыбалась.

— Теневые маги знают особое заклинание — лабиринт забвения. Оно избавляет от тяжёлых воспоминаний или сильных чувств. Ты можешь попросить Норта или свою хозяйку…

— Я подумаю, — сказала я, начиная догадываться. — Ты испытала его на себе, да?

— Да, но это было давно. В детстве.

У меня не хватило решимости спросить, от каких воспоминаний избавили когда-то эту загадочную девушку, да и разве она вспомнила бы? Нет.

Не буду никого и ни о чём просить. Пусть всё, что происходит со мной, хранится в памяти, пусть это будет мне уроком или наказанием.

Потом мы вместе ели принесённый обед. Она сидела на диване, подобрав под себя ноги, и левой рукой цепляла кусочки из тарелки, а правой держала раскрытую книгу. Я устроилась на стуле у краешка письменного стола и изучала корешки книг, стоящих на полках шкафа.

— Ты можешь почитать что-нибудь, если скучно, — сказала девушка.

Я выбрала начальный курс стихийной магии, долго рассматривала потёртую обложку, гладила выдавленные на кожаном переплёте буквы.

Кажется, ученица Норта вовсе не подумала о том, что не все рабыни обучаются грамоте, а потому и не спросила, умею ли я читать. А потом я вздохнула и открыла книгу, жадно впиваясь взглядом в первые строки самого настоящего учебника из Веллирийской Академии.

— Эли? — Знакомый голос выдернул меня из глубин теоретической магии.

На пороге комнаты, одетая в дорожную мантию, стояла Адриана Гилмур.

Книга выпала из моих рук.

— Ты ведь говорила, что не умеешь читать.

19

Адриана бросилась ко мне и заключила в объятия, не оставив возможности упасть на колени и начать просить прощения сию же секунду."

"— Я так рада, что нашла тебя живой. Знала бы ты, как мы все волновались!

Мне трудно было поверить, что эти слова относятся ко мне — ничтожной рабыне, но я знала, что хозяйка не станет говорить неправду. В отличие от меня, она всегда говорила то, что думает.

Осторожно подняв голову, я увидела, как госпожа поспешно стирает со щёк набежавшие слёзы, и задохнулась от стыда. Никто из моих прежних хозяев не вздумал бы плакать из-за нерадивой невольницы. Адриана была особенной, совершенно не похожей на других рабовладельцев из залива Амари. И её муж, Мартейн Фоули, тоже был особенным человеком.

— Прошу вас, не плачьте из-за меня, — умоляюще проговорила я. — Я совсем не заслужила этого.