Тень моей хозяйки

— Я и не собирался её использовать! Я лишь говорил о том, что её появление удивительным образом совпало с тем, что я пытаюсь продвинуть новые законы. Она ни в коем случае не пострадает из-за козней старых пауков. А ты… возможно, ты подружишься с ней. Тебе ведь не хватает подруги, верно? И ты отказываешься ездить в гости к другим советникам.

— Чтобы слушать пустопорожнюю болтовню их жён? Это неинтересно, Тейн. Я лучше пообщаюсь с демонами из сумрака, чем буду делать вид, будто мне нравится выгуливать платья и украшения.

Мартейн отложил приборы и осторожно накрыл ладонью руку жены.

— Как и я, верно?

Адриана не отняла руку, покачала головой.

— Нет. Ты мне не чужой после всего, что у нас было. И ты знаешь, что я всегда буду поддерживать тебя во всех начинаниях. Я знаю, какой ты человек, Тейн, и я восхищаюсь тобой.

«Милая, добрая хозяйка! Он ведь хочет, чтобы ты любила его, а не уважала или восхищалась», — подумала я, не в силах сдвинуться с места.

— Они называют меня фантазёром и мечтателем, — с грустью проговорил советник, поглаживая пальцы Адрианы. — А я не могу отказаться от мечты, когда она совсем рядом. Я всё ещё верю, что у нас всё получится. А ты?

— Я хочу верить, Мартейн, — очень тихо ответила призывательница.

— Иди ко мне, — попросил он, отодвигаясь от стола и раскрывая объятия.

И Адриана покорно пересела к нему на колени и коснулась ладонью его щеки. Советник Фоули нетерпеливо стиснул её в горячих объятиях и начал целовать её лицо, шею и открытые ключицы.

К моим щекам прилила кровь. Я вспомнила, где я нахожусь и чем занимаюсь, и вся загорелась от стыда. Сердце забилось взволнованно, неровно. В доме магистра Гедриса я никогда не подсматривала за хозяевами, мне бы и в голову не пришло такое, а теперь! Надеюсь, никто из слуг или рабов не увидел, как я стояла, прижавшись лбом к дверям столовой.

Когда я в последний раз заглянула в щелочку, советник уже подхватил жену на руки, перенёс на диван, стоящий неподалёку от камина, и стал нетерпеливо стаскивать с неё платье. Мне казалось, с его разгорячённых рук слетали искры, когда он воевал с застёжками на одежде Адрианы. И мне было жарко, а моей хозяйке — нет. Она совсем не пылала от страсти, лишь исполняла свой супружеский долг.