Тень моей хозяйки

Я сомневалась, что он удержит рвущуюся наружу непокорную стихию, но ещё больше я сомневалась, что заклинание поможет разрушить преграду. Адриана наверняка всё предусмотрела.

— Уйди оттуда, или я убью тебя!

Уже не голос Мартейна, а рычание вырывалось из его рта вместе с непрерывным потоком заклинания. Я должна его остановить сию же минуту. Но как, как?

— Если убьёте меня, то не узнаете, что мне сказала тень Адрианы! — выдохнула я, инстинктивно прикрывая грудь руками, словно это могло уберечь меня от взрыва стихийной магии.

Зажмурившись, я судорожно соображала, что произойдёт после того, как от меня останется кучка чёрной сажи. Окон во флигеле Адрианы нет, значит, Тейн, скорее всего, прикажет охранникам поместья ломать стены. Он доберётся до тела жены любой ценой, но что если это навредит её призраку? Что если сейчас нельзя вмешиваться в её теневой эксперимент?

Шар в руках советника яростно шипел, готовый разорваться. Как жаль, что всё кончится вот так. После всего, что мы пережили вместе.

Шипение стихло. Я приоткрыла глаза и увидела, как Мартейн развеивает огненную энергию — искры стекали с его рук, дождём рассыпались под ногами, оставляя на дубовом полу чёрные отметины.

— Говори, — сказал он, когда последняя искорка погасла.

И тогда я решилась, взяла его за руку и отвела обратно в гостиную. Усадив в кресло, я сбивчиво пересказывала ему все подробности встречи с тенью Адрианы, время от времени возвращаясь назад и припоминая важные слова. Я сидела на ковре возле его ног, как и полагается рабыне, и это было куда легче, чем ёрзать на шёлковой подушке за хозяйским столом, чувствуя себя не на месте.

— Некромант? — только и переспросил Мартейн Фоули, когда я закончила рассказ.

— Да. Он единственный теневой маг на Асфе, кроме вашей жены.

— Ты сказала, что он должен забрать её из моего дома? — уточнил советник.

В его бледном лице не осталось ни кровинки. Заклинание, которым он собирался взорвать дверь в лабораторию, вытянуло из Мартейна последние силы.

— Всё так, — подтвердила я, склонив голову.

Он взял меня за подбородок и заставил поднять глаза, как будто собирался уличить во лжи.