Тень моей хозяйки

Лекарь и его помощница разделились: седовласый целитель выставил всех за дверь и остался с госпожой, а ученица занялась раной Мартейна. Советник стоически вынес все процедуры, лишь в конце во время перевязки всё пытался вскочить и рвануть к жене в спальню.

— Ну-ну, туда пока нельзя! — Лекарка погрозила ему пальцем. — Сидите тихо, господин Фоули.

Меня напоили эликсирами и выдали мазь, чтобы смазать мелкие ранки, оставленные осколками льда. Я даже не замечала их, пока мне не указали: это была сущая ерунда.

И мы ждали. Долго, бесконечно долго. Я немного пришла в себя и сходила в свою комнату сменить одежду и умыться. Слуги жарко спорили на кухне о том, кто посмел совершить нападение на советника и что теперь предпримет Магистрат. Охранники выпрашивали у кухарок горячий чай и строили планы отмщения. Вера горько плакала, жалея Адриану и Хисса.

Я хотела быть рядом с Мартейном — и он не прогнал меня, когда я отыскала его во дворе. Думаю, он знал, что я искренне переживаю о его жене, а может, чувствовал это своим даром.

Хисс лежал на скамейке. Его прикрыли тёмной тканью, а лепестки отцветающих роз белели на ней яркими пятнами.

— Больше некому будет присматривать за садом, — горько сказал Тейн.

Я поправила волосы змея, выбившиеся из-под покрова.

— Хисс просил найти его подругу, — напомнила я тихо. — Думаю, она тоже невольница.

— Да, я обещал ему, — только и вымолвил советник.

А потом на крыльце дома показался лекарь, и Мартейн встрепенулся, бросился к нему.

— Моя жена?.

— Жива и пришла в себя, — коротко ответил целитель и нахмурился, когда Тейн дёрнулся в сторону входа. — Да постойте вы, это ещё не всё!

— Ребёнок… умер, да?

Не представляю, как Мартейну хватило сил произнести это.

Лекарь молча кивнул.

30

Целую неделю над заливом Амари бушевала непогода. Яростные штормовые ветры гнали по морю седые волны величиной с дом, ураганы ломали и вырывали с корнем деревья, а холодные ливни превратили землю в топкую грязь. О том, чтобы выйти за ворота, не было и речи.

— Снова дождь? — спрашивала меня Адриана, когда я растапливала камин в её комнате и приносила ей в постель горячий бульон.

— Да, госпожа, никак не хочет заканчиваться.

Я устраивала поднос на её коленях и уговаривала хоть немного поесть."

"Выздоравливать она не хотела.