Тень моей хозяйки

Я любил огненные шары, стрелы молний, морозные сосульки и ураганы, но не эту скучную защитную магию! Наставница как-то раз сотворила ледяной купол над собой и сказала, что ни один маг ещё не пробил его заклинаниями огня. Я бросался в неё сгустками пламени, а они шипели и гасли. Всё, чего мне удавалось добиться, — облачков пара, которые выбивались из её защиты. Она смеялась надо мной и говорила, что мне никогда не поступить в Академию…

— А потом? — робко спросила я, улыбнувшись хозяину в ответ.

— Потом я разозлился на неё.

Воспоминания так захватили советника Фоули, что он, похоже, забыл, зачем привёл меня сюда.

— На её крики сбежалась прислуга, позвали отца… В общем, досталось мне тогда! Но всё равно мы с папой всегда хохотали, когда вспоминали этот случай. Мне было тогда тринадцать, и я понятия не имел, как управлять даром, как рассчитывать силы.

— Вам долго пришлось учиться?

— Долго. — Мартейн вытянул из кучки один уцелевший посох и проверил кристалл, закреплённый на его верхушке. — В шестнадцать я поступил в Академию и провёл там семь лет.

— Отец гордился вами? — прошептала я.

— Я не успел предъявить ему диплом с золотой печатью отличника, — вздохнул Мартейн. — Отец погиб в море, и после Академии меня ждал пустой дом.

— Мне очень жаль. А ваша мама?

— Я плохо помню её. Она умерла, когда мне было пять лет.

Мартейн стиснул древко посоха в руке, и кристалл вспыхнул огненным сиянием.

— Я мечтал, что буду учить здесь своих детей, — сказал он. — И рассказывать им, какие ошибки совершал в детстве.

— Всё это ещё может сбыться, — тихо сказала я.

— Нет, Эли, я уже начинаю понимать, что Адриана, скорее всего, никогда не подарит мне наследника. А никакая другая женщина мне не нужна.

— Вы рано сдаётесь, господин Мартейн!

— Думаешь? — Он пожал плечами. — Я часто поддаюсь эмоциям и увлекаюсь фантазиями о том, как замечательно всё могло бы быть.

Ах, как мне было трудно не проболтаться в эту минуту. Пусть Адриана ждёт ребёнка с другим даром и Тейн не сможет стать учителем своей дочери, но как бы его обрадовало само известие!

— Это место возвращает меня в прошлое, — помолчав, добавил он. — А надо жить настоящим, пусть это и непросто.