Тень Инквизитора

И почувствовал волну энергии! Это был настоящий артефакт и настоящее заклятие. Честная сделка.

«— Ты хочешь сражаться на потеху челам?

— Свобода!»

Обо всем остальном можно подумать после, когда карательный отряд гвардии разнесет это осиное гнездо на составляющие, и Чио будет лежать…

Дитрих накрыл ладонь женщины рукой, почувствовал, как впились в кожу фигурки, накрепко связывая рыцаря и матушку старинным магическим ритуалом.

— Я беру твое слово и согласен выполнить все, о чем ты меня просишь! Я обязуюсь сражаться с твоими воинами в течение шести месяцев и клянусь своим сердцем, что сдержу данное тебе слово.

Как же приятно держать в руке настоящий артефакт! Как же приятно чувствовать волны энергии. Пусть чужая — челы использовали силу Колодца Дождей, — но все равно магия.

— Я беру твое слово. — И снова чарующая, но ничего не выражающая полуулыбка. — Мы договорились, Дитрих.

Одна из фигурок перекочевала в ладонь чуда. Рысь фыркнула и отвернулась.

— Когда будет драка?

— Очень скоро.

* * *Акватория Карибского моря,

18 сентября, четверг, 19:07 (время местное).

— Клад найти, разумеется, интересно, но особого ума этот процесс не требует, — благодушно разглагольствовал Юрбек, любовно перебирая старинную золотую цепочку. — Дело случая.

Ушлые антиквары переписали, запротоколировали и сфотографировали все изделия, передали помощникам право взвешивать слитки и, расположившись за самым удаленным столиком ресторана, предложили наемникам «немного поболтать».

"— Уйбуй Копыто как-то на улице кошелек с тремя тысячами подобрал, — поддержал компаньона Кумар. — И пропил все деньги за вечер, клянусь циррозом Спящего.

— Не самое уместное сравнение, — буркнул Кортес, потягивая ледяной коктейль.

— Но главную идею Нугар передал верно, — продолжил Томба. — Найти клад и реализовать его по-умному две большие разницы. У многих с этим возникают проблемы.

— С умом?

— И с умом, — кивнул Юрбек. — И с реализацией.

— На этот счет не волнуйся, — проворчал Артем. — У нас никаких проблем нет: выкопали — продали — забыли.

— Тоже мне Юлий Цезарь, — усмехнулся Кумар.

— Сынок, — Томба поднес цепочку к самому носу, вследствие чего в его тоне появилась несвойственная нежность. — Сынок, не испытывай на прочность мое доброе отношение и желание вызволить вас из той пучины соблазнов, в которую вы угодили.