Тень Инквизитора

Именно поэтому Ортега успел удрать, потеряв лишь кусок пятки, а Бога спас патриарха. У них были лишние миллисекунды, в ходе которых поле наращивало свою мощь.

Сантьяга бросил ботинок, поднялся на ноги и достал телефон:

— Доминга?

— Комиссар? — немедленно отозвался «ласвегас».

— Вы проанализировали атаку на патриарха?

— Разумеется, и я хотел сообщить…

— Какого уровня был «Рев Левиафана»?

— Вы уже знаете? — Аналитик рассмеялся. — Я тоже не сразу поверил, комиссар, но это так: пятый уровень по нашей шкале.

— Благодарю. — Сантьяга убрал телефон.

Максимальным уровнем в Тайном Городе считался четвертый. Никто не мог превысить этот рубеж. Маги состязались в скорости создания заклинаний, в их качестве, но выплеснуть больше определенного количества магической энергии они были не в силах. Высшая тройка Великих Домов: князь, королева и великий магистр могли играть по другим правилам, напрямую подключаться к Источникам, но в этих забавах понятия «уровень» не существовало.

Почти для всех остальных…

Теперь, по крайней мере, комиссар знал, КТО затеял кризис. Оставалось придумать, как из него выпутаться. Сантьяга поднял черные глаза на подошедшего чела и улыбнулся:

— Доброе утро, отец Алексей.

— Ты… Вы… — Лицо молодого монаха исказило бешенство. — Вы начали войну!

— Не будьте идиотом, — холодно бросил комиссар. — Тайный Город не имеет отношения к инциденту.

— Здесь прошла магическая атака! «Рев Левиафана»!

— И был открыт портал, — подтвердил нав.

— Все говорит об обратном!

— Тогда зачем мы ждали? — искренне удивился комиссар. — Зачем приходили в Забытую пустынь и договаривались с вами насчет сорока восьми часов? Если бы мы хотели воевать, то нанесли бы удар на основании действий Курии.

Монах перевел дух, замолчал, нервно теребя опоясывающую рясу веревочку, затем мрачно поинтересовался:

— Где патриарх?

— В безопасном месте. С ним все в порядке.

— Ты… — Алексей оборвал себя на полуслове, помолчал, переводя дух, а затем неуверенно буркнул: — Он видел?

— Он спал, — коротко ответил Сантьяга. — И сейчас спит.

— Где?

— В Цитадели.