Тень Инквизитора

 — Никаких других вариантов. Сто из ста: митрополит сам сунул голову в петлю.

Смерть Феофана расследовала специально вызванная из Москвы бригада ФСБ: при всей своей скандальной славе митрополит занимал высокое положение в обществе, и дело поручили «федералам». Местная полиция присутствовала в единственном экземпляре: начальник управления полиции лично, но его роль сводилась к выполнению положенных по закону формальностей.

— Вы так и напишете в заключении о смерти? — негромко спросил полицейский.

Полковник понимал, что в данных обстоятельствах возможно все, и отчаянно хотел побыстрее покончить с щекотливым делом.

— Теоретически, мы должны так поступить, — пожал плечами фээсбэшник. — Но я получил указания прислушаться к мнению уважаемого митрополита Даниила. Руководство страны понимает, что столь… столь некрасивая история требует деликатного подхода. Мы можем сообщить об острой сердечной недостаточности, например.

Блюстители закона одновременно посмотрели на третьего человека, присутствующего при конфиденциальном разговоре и до сих пор молча сидевшего в кресле.

— Ваше слово?

Даниил тяжело качнул головой, помолчал, спокойно выдерживая взгляды собеседников, затем поинтересовался:

— Мы можем доверять людям, которые проводят расследование?

— Абсолютно, — твердо ответил фээсбэшник. — Мои ребята будут молчать. С приближенными Феофана мы переговорим дополнительно.

— За меня можете не беспокоиться, — вставил полицейский. — Могила. — Поняв, что выбрал не совсем удачное сравнение, полковник смутился: — Извините.

— Могила, — задумчивым эхом отозвался Даниил. — Скажите, Иван Ильич, — теперь митрополит смотрел только на фээсбэшника, — вы ведь можете не оглашать результаты расследования в прессе?

— У федеральной службы есть такое право, — подтвердил офицер.

— Другими словами, мы можем ограничиться невнятным: «скоропостижно скончался». Без объяснения причин.

— Журналисты вцепятся клещами, — тоскливо протянул полицейский.

— Через два дня эта новость уйдет с первых страниц, — махнул рукой фээсбэшник.

— В таком случае, — закончил Даниил, — нам следует поступить именно так. — Он выдержал короткую паузу. — А в заключении о смерти должна быть написана истинная причина.

— Даже так? — брови фээсбэшника удивленно поползли вверх.

— Да, так, — жестко отрезал митрополит и поднялся на ноги. — Я не позволю хоронить самоубийцу на святой земле. Это принципиально.