Темный инстинкт

— И не заметили, что кто-то выходил из зала?

— Я заметил только, как в зал вошли вы, Вадим, — Файруз выдавил из себя некое подобие кривой усмешки. — А вы не заметили никого в коридоре?

— Сейчас вопросы задают тебе, — сказал Новлянский и прислушался тревожно: за дверью начинался какой-то непонятный шум. — Отвечай, не то сотрудник милиции подумает, что мы что-то скрываем.

Агахан встал. Они с «яппи» были одного роста. И теперь, когда иранец так волновался, было заметно, насколько он старше Новлянского, несмотря на всю свою внешнюю моложавость.

— Я никогда ничего не скрывал ни от властей, ни от вас, — сказал он. — И то, что я из семьи зартошти, тоже.

Прежде это значения не имело.

— Это стало иметь значение после того, как Андрея убили таким варварским способом, — отрезал Пит.

— Я его не убивал. И ты это знаешь, — голос Файруза дрожал.

— Я этого не знаю.

Секретарь опустил голову так низко, словно ему было нестерпимо смотреть в глаза этому наглому юнцу.

— Значит, вы арестуете меня по подозрению в убийстве? Меня? — Он нашарил в кармане пачку сигарет, сжал ее в кулаке, сигареты сломались.

"Так и осталось неизвестным, что бы ответил Сидоров или кто-то другой на эту вопросительную мольбу, потому что в дверь вдруг забарабанили кулаком, а потом Пита буквально отшвырнуло в сторону, дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возникла растрепанная, задыхающаяся от ярости Алиса. Зверев и Корсаков пытались ее удержать, но она с неожиданной для своей хрупкости силой отпихнула их от себя и выпалила прямо в лицо опешившему от неожиданности брату:

— Прекрати ломать комедию! Он же ни в чем не виноват! Оставь его в покое, дурак несчастный!

Глава 30

ОПЯТЬ СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ

— Алиса, немедленно уйди, — прошипел Новлянский.

— Уйти? Ну уж нет! — Она быстро пересекла комнату и встала за спинку кресла Файруза. — Ты что это вытворяешь? Теперь все на него свалить задумал? На него, да?

И то, что он парс, даже сумел приплести?

— Димка, уведи ее отсюда! — крикнул Петр.

Корсаков попытался было удержать Новлянскую, но она снова яростно отпихнула его:

— Ты-то что еще?! Сам же первый орал, что тут одна сплошная ложь, а теперь… Оставь меня в покое!

— Алиса, но ведь тут посторонние, возьми себя в руки.

Мы же не знаем, это может быть гораздо серьезнее, чем нам кажется… Ведь можно только повредить. — Корсаков пытался ее урезонить.