Темный инстинкт

 — Умный вы человек, Петр Станиславович. Такой молодой, а уже.., не гнетесь, не ломаетесь — что ж, и правильно.

Урок мне: с умными людьми не вести себя по-дурацки. Но все-таки, пусть она этого прямо и не сказала, но факт-то остался фактом.

— Факт, вернее, версия о том, что мне в первую очередь выгодна смерть Андрея? — Новлянский кивнул. — Да, пожалуй. Если бы я был недалеким сыщиком, я бы тоже за эту версию ухватился обеими руками.

— Ну и как же нам в таком случае быть с вами?

— А вы разве недалекий сыщик, капитан? Да бросьте.

Сидоров усмехнулся:

— А я вот возьму и разочарую вас, Петр Станиславович. Ну зачем все усложнять? А чем эта версия плоха? Мне она кажется самой правдоподобной из всех остальных.

— Версия о том, что я — убийца? — Новлянский сдвинул белесые брови. — Вас это полностью устраивает? Да бросьте, капитан. И в это я тоже никогда не поверю.

— Почему? — на этот раз Сидоров удивился вполне искренне.

— А потому что в моем доме совершено не одно, а уже два убийства. И если первое действительно мне в какой-то мере выгодно, то второе — вам ли это не знать — невыгодно совершенно.

— Мне ли не знать? — Сидоров почесал подбородок. — Хм, разве вы были настолько близки с гражданкой Даро Майей Тихоновной, что восприняли ее смерть как удар?

— Мы были союзниками.

— В чем же?

— В одном важном вопросе. Но к деньгам это отношения не имеет.

— Вы не хотите сказать, в каком?

— Это касается частной жизни моей семьи.

— Увы, ваши умные слова, Петр Станиславович, — всего лишь слова.

— Ну раз так.., выходит, мое замечание о далеких и недалеких сыщиках было сделано впустую. В таком случае думайте что хотите. Если дойдет до самого худшего и меня арестуют по этой вашей глупой и бездоказательной версии, я обсужу с моим адвокатом, насколько моя защита на суде окрепнет от оглашения этих частных сведений. Но до тех пор не скажу ничего.

— А другие вопросы вам можно задавать без адвоката пока что?

— Это допрос?

— Беседа.

— Хорошо, попробуйте. — Пит усмехнулся, кивнув Мещерскому:

— К тебе он так же подъезжал, нет?

— Вы любили свою мать? — неожиданно спросил Сидоров.

— Очень любил. Она умерла молодой. А почему это вас интересует?

— Так. Просто я так и думал, что вы — любящий сын.

Но пойдем дальше. Утром накануне первого убийства вас видели вместе с Андреем Шиповым. О чем у вас шел разговор?

Новлянский помолчал.