Темный инстинкт

И сразу следом за ним — второй, словно эхо. Только это не было эхо.

В ту ночь они со Зверевым (тот, как был голый в развевающемся полотенце, смахивал на Тарзана) мчались, конечно, не к канадской границе, однако спринт показали отменный — счет шел на сотые доли секунды. Выстрелы переполошили всех в доме и его окрестностях. Но они со Зверевым были первыми — через кусты, ограду, где по тропинке, где по траве, спотыкаясь и не чувствуя под собой ног, — туда, где над спокойными водами озера стояла огромная зеленая луна и мерцающая лунная дорога рассекала черную гладь на две половины, — бежали они, каждую минуту боясь наткнуться на… ""Если ОНА мертва — виноват в этом ты сам, кретин!!! — Кравченко был готов вышибить из самого себя мозги с досады.

Так идиотски"".

Лес расступился. Озеро, берега в тумане. Луна. Что-то белеет в траве. И.., две фигуры на берегу. Кравченко остановился.

Впереди — Шипов-младший, луна хорошо освещает его. В опущенной руке тускло блестит пистолет. Рядом, чуть позади, Марина Ивановна — как ни в чем не бывало, целая и невредимая, только немного испуганная и оглушенная.

От нее по белой шкуре вьется черный ручеек.

— Марина, мы думали… — подбежавший Зверев держался за сердце. — Я.., я чуть инфаркт не заработал, ей-богу… Что за шутки?! Егор, откуда у тебя оружие?!

— Бедный Мандарин. — Она боязливо вытягивала шею. — Что с ним случилось? Не пойму. Может, взбесился? Так странно… Мы с Егорушкой пошли на озеро, и он увязался.

— Что здесь произошло? — Кравченко подступил к Шилову.

— Мандарин бросился на Марину Ивановну. Ни с того ни с сего, — ответил тот бесстрастно.

— Вы что, не могли успокоить свою собственную собаку?!

— Он вышел из-под контроля. На первом броске разорвал ей подол платья, на втором — впился бы прямо в живот.

— А пистолет откуда у вас? Дайте сюда, — Кравченко протянул руку.

Тут из кустов вывалилась орда голосящих домочадцев — кто в чем: кто спать ложился — тот в халате, кто пил чай в столовой — с недоеденным куском кекса.