Темный инстинкт

 — А я думал, что алиби только в детективах бывает нужно. А получается, кто его не имеет…

— Глупости все это. Заранее подготавливают себе алиби только самые недалекие умы. Даже в детективах. — Мещерский тоже улыбнулся в ответ.

— Да?

— Точно, — Мещерский уже открывал дверь. — Стопроцентное алиби — это самый веский повод к подозрению. Парадокс, скажете? По крайней мере я так считаю.

Это искусственное нагромождение причин и следствий, которые вроде бы опровергают возможность конкретного лица совершить что-либо в конкретном месте в установленные временные рамки, но…

— Что? — Корсаков смотрел на собеседника с тревожным интересом.

— Эта искусственная стройность и безупречность всей логической цепи и должна настораживать в первую очередь. Природа — иррациональна. А в нашей последовательной жизни властвует хаос. Даже наука сейчас появилась такая — хаусология.

— Даже в свое собственное? То, что вы во время убийства находились там, где это могут подтвердить многие свидетели?

Мещерский улыбнулся, давая понять, что шутит.

— Надо выпить. — Корсаков с силой захлопнул за собой дверцу «Хонды», поймал взгляд Файруза и только махнул рукой. — Григория Ивановича дождемся и прочь от этого клоповника. Сейчас отниму у Алиски бутылку и напьюсь в стельку. А кстати, интересно…

— Что интересно? — Мещерский увидел, как дверь клоповника растворилась и на пороге появился невозмутимый и спокойный Григорий Зверев."

"— Да вот когда этот милицейский Малюта на меня там набросился, я вдруг вспомнил, что в то утро Новлянский ходил за Андреем точно приклеенный.

— Я впервые от вас это узнаю, Дмитрий.

— Тогда поинтересуйтесь. Только не так грубо, как этот жандарм.