Темный

Когда мы захватили южную половину материка Окс, царское правительство развернуло широкомасштабную агитационную кампанию по переселению людей в колонию. Как водится, людям обещали льготы, подъемные премии, беспроцентные кредиты и землю. Вот многие и повелись. Точных цифр не знаю, но около пяти-шести миллионов этнических вальхов, как правило, из самых бедных слоев населения, перебрались на Окс. Люди верили, что они будут в безопасности. И вот итог. Началась война и многие не успели эвакуироваться. Кто поумнее, тот сразу схватил детей в охапку и драпанул, а копуши, наиболее зажиточные, долго собирались и оказались в окружении.

– Командир, может, сходим к нашим, попросим продуктов и новости узнаем? – спросил меня Костя Самохин.

– Погоди, – я покачал головой. – Они не просто так здесь стоят. Наверняка беженцев остановили. Значит, здесь есть охрана.

Действительно, охрана была. Мы заметили людей в одинаковых коричневых куртках и с автоматическими винтовками. Но это были не солдаты. У всех имелись белые повязки с какими-то надписями.

Следовательно, скорее всего, это местные сепаратисты, которые переметнулись на сторону республиканцев.

– И что будем делать? – снова подал голос Самохин.

– Ждать до темноты. Ночью попробуем сходить к беженцам. А сейчас отдыхайте.

Я принял решение. Однако темноты дождаться не получилось. Примерно через час из деревни выехало несколько бронефургонов и грузовиков, которые были набиты республиканской пехотой и «коричневыми» сепаратистами. Они выгрузились возле лагеря, окружили его, и началось то, чего я не мог представить.

Республиканцы открыли огонь по гражданским людям. Солдаты убивали некомбатантов без колебаний и сомнений. А потом стали хватать девушек и женщин, которых бросали наземь и насиловали. Крики. Выстрелы. Плач. Рокот движков. Слезы. Горе. Смерть. Смех карателей. Все смешалось.

Всякое я в жизни видел: войну, горе, кровь и много несправедливости. Но с геноцидом, а ничем иным убийство мирных людей быть не могло, столкнулся впервые.

Вот и что тут сделаешь? Против трехсот вражеских солдат и пособников вчетвером не повоюешь. Это бесполезно. Однако и смотреть на то, что творилось в поле, было нельзя.

Механик-водитель Генри Шварц позвал меня:

– Командир!

– Что?

– Отдай приказ! Давай примем бой!

– Нет. Уходим.

Впервые мои бойцы не выполнили приказ. Шварц снял свой «тимур» с предохранителя, встал в полный рост, прислонился к дереву и выпустил в республиканцев очередь.

Он не попал.