Темный

Глаза открыл без проблем, огляделся и обнаружил, что нахожусь в какой-то тесной полутемной каморке, которая освещалась тусклой лампочкой. Уже хорошо – я живой, и это не могло не радовать.

Прислушался к своим внутренним ощущениям. Болела голова, но терпимо. Во всем теле ломота – ничего. Звуки слышу – нормально. Попробовал пошевелить пальцами – конечности отозвались, значит, могу двигаться и руки на месте."

"После этого, повернувшись на бок, я обнаружил, что лежу на узком топчане из сосновых досок, а рядом, у противоположной стены, на таком же ложе капитан Тингольм.

Судя по всему, он спал и под его топчаном находился «тимур». Следовательно, мы не в плену. Еще одна добрая новость. Попытался вспомнить, как звали капитана. Но сложно вспомнить что-то, чего никогда не знал. Тингольм в сотом батальоне новичок, и мы никогда близко не общались.

– Капитан, – я позвал его.

Тингольм проснулся сразу, посмотрел на меня и спросил:

– Уже пришли в себя, господин майор?

– Как видишь. Где мы?

– На базе «Роммхат», в казематах старой крепости возле рабочего городка.

– Здесь госпиталь или что-то иное?

– Нет. Госпиталь в другом месте. А тут временный лазарет.

– Что у меня?

– Контузия… Приходил врач, сказал, что у вас она не первая и надо поберечься… Возможны осложнения…

– Это я и так знаю. А у тебя что?

– Нога сломана. Пока обезболивающие действуют, вроде бы ничего, даже поспал немного, а когда лекарства отпускают, хоть на стену лезь.

– Что с моим экипажем?

– Все погибли.

– Точно?

– Я сам видел.

Двое в танке остались и сгорели. А механик-водитель за вами выскочил и под мину попал, которая вас контузила. Можно сказать, что он вас спас. Его тело большую часть осколков приняло, а вам остатки достались.

– Мир его праху.

– Да, – капитан кивнул.

– А с твоим танком что?

– Подбили, когда до «Роммхата» добрались. Накрыли из противотанкового орудия, а потом минами добивали. Вот там я себе ногу и сломал. Вылезал, и рядом взрыв. Одно неловкое движение и оказался рядом с вами.

– Экипаж выбрался?

– Все живы.

Сейчас наверху вместе с морпехами и местными ополченцами, как пехотинцы.

– А что с ротой?

– Два танка уцелело, и на складах ВМБ даже немного боеприпасов нашлось.

– Значит, наши рядом?

– Так точно. Кстати, к вам тут сержант из вашего прежнего экипажа заходил. Кажется, Костя. Фамилию не запомнил.

– Самохин?

– Верно. Вашим здоровьем интересовался.

– Хорошо, что не забывает. С батальоном связь есть?

– Есть. И не только с батальоном.