Темный

Последний противник слег, и в этот момент вдали послышался приближающийся рев мотора. Комендачи были уже рядом.

43

Республиканских агентов и врача, который помогал нордам, забрали контрразведчики. После чего они взяли с меня все необходимые показания, и я вернулся в палату.

Мое лечение закончилось через три дня. Почки снова заработали, как надо, а ноги перестали отекать. Нужно было возвращаться на службу, и за мной заехал адъютант Эрлинга капитан Рокуэлл. Однако проехали мы немного. Через пару километров машина остановилась перед храмом Тюра, который считался покровителем Беренгара, и Рокуэлл сказал:

– Генерал Эрлинг внутри.

– Капитан, давай без официоза. Для тебя, когда мы не на службе, я Юра.

– Договорились, – он кивнул. – Тогда можешь называть меня Андреем.

Я вышел из машины и полной грудью вдохнул морозный воздух. Хорошо. Жив и почти здоров. Можно воевать дальше. Хотя какая война при штабе? Скорее всего, буду мотаться по указке Эрлинга из одного подразделения в другое, передавать его личные приказы и наблюдать за командирами батальонов, полков, бригад и дивизий.

«Надо идти, Тейт ждет», – подумал я и вошел в храм.

В помещении меня встретил пожилой жрец в темно-синем плаще, который, видимо, был предупрежден, кто я и зачем сюда пришел. Поэтому он указал на вход в главный зал, где стояла статуя древнего божества, и я двинулся дальше.

"Кстати, насчет посещения храма. Я никогда не считал себя набожным, ни в богов не верил, ни в дьявола, ни в потусторонние силы. Как и подавляющее большинство вальхов, небожители для меня нечто далекое, сродни мифу. Но Эрлинг не таков. Он твердо уверен, что боги и предки наблюдают за нами, своими потомками, и где бы Эрлинг ни служил, высокородный аристократ всегда посещал местные святилища. Причем не важно, кому они посвящались, Роду или Одину, Тюру или Тору, Перуну или Кернунносу.

Оказавшись в главном помещении святилища, я увидел Тейта. Он стоял перед каменным изваянием Тюра, которого зодчий изобразил в образе статного юноши, и я приблизился к генералу.

– Решился все-таки? – Эрлинг покосился на меня.

– Решился.