Темные времена

— Лучше пролить вино, чем собственную кровь, — логично возразил я и поморщился — в плече зашевелилась уснувшая было боль. Действие отвара подходит к концу. Самое большее через час я буду выть от боли, и толку от меня будет ни на грош. — Торопитесь! Пустые бочки сразу тащите к берегу.

Охотники одну за другой вытаскивали бочки из разбитой телеги и ставили на днище. Рикар размашистыми ударами выбивал пробки, и через несколько минут мы стояли по щиколотку в ароматном месиве из снега и вина — промерзшая земля почти не впитывала влагу.

— Тащите бочки к берегу! Рикар, как закончишь, сразу беги к реке. Времени почти не осталось.

— Господин, пригубить-то можно? — страдальчески крикнул здоровяк. — Для сугрева?

— Если только пригубить, — отозвался я и невольно улыбнулся. Пролитого вина ему, понимаешь, жалко стало.

Развернувшись, я пошагал к берегу Асдоры. Гномы успели сделать многое. Пустые волокуши оттащили в сторону, мешки с грузом ровными рядами лежат рядом с остовами телег и повозок.

Завидев меня, Койн махнул рукой и продолжил бороться с задубевшей упряжью."

"Я прикинул, сможем ли мы все вместе поместиться на плотах, и пришел к выводу, что поместимся и еще останется место для мешков с грузом.

— Господин! — раздался звонкий голос Стефия. — Разведчики возвращаются. Бегут что есть сил!

— Это точно наши? — для уверенности переспросил я. — Не шурды?

— Нет, господин.

— Хорошо. Пока оставайся там. Если что заметишь — сразу кричи!

— Понял, господин, — отозвался Стефий и, покрепче обняв ствол сосны, продолжил наблюдение за холмами. Не замерз бы там без движения-то.

Литас добрался до нас практически одновременно с первой партией скатившихся к берегу бочек. Остановился и изумленно принюхался — над лагерем витал явственный запах вина.