Ты еще маленькая (СИ)

Только подумаю, что за Рыбку никто бы не заступился…

Испортили бы девчонку и бросили! А потом закрыли бы ей рот угрозами, посмей Ксюша написать заявление. Вряд ли бы там и ее дядька помог.

— Так закрытых ведь, — тянет Сокур. — Мы тут все беспредельничали. Посвящения устраивали. Вы с Макаром тоже принимали участие, — напоминает он.

Сокур прав, за некоторые случаи реально стыдно. Беспредела не было с нашей стороны, да и чужой беспредел тормозили, но бывало всякое: то конкурс сисек в спортзале, то устраивали бои между ботанами на деньги, то конкурс на лучшую частную порнуху с крупным денежным призом.

— Есть границы, которые нельзя переступать, — практически уперевшись ему лбом в лицо.

— Граница тут только одна: тронули твою девочку, — делает шаг назад Сокур.

— Граница – это то, что все должно быть добровольно! Вот ее мы никогда не переступали! — повышаю голос, но тут же кошусь на окна дома, будто точно знаю, что Рыбка там стоит и переживает.

— Тим, я ведь поговорить приехал, а не драться! — отступает еще на шаг. — Хаватский не уступит, не даст младшему сесть, — Сокур волнуется, ведется, но не сдается. Видимо, его тоже чем-то приперли. — Нахрена войны развязывать? Вопрос ведь можно решить. Сделайте предложение, они его рассмотрят.

— Передай Хаватским, что от тюрьмы эту троицу спасет только военный контракт на три года с частной конторой. Если согласятся, получат координаты конторы. Выбирать ее будем мы, — делаю предложение, которое наверняка внимательно рассмотрят.

Будут просматривать связи Марата, чтобы понять, куда бросят утырков, и можно ли их будет откупить? Откупить будет нельзя. Есть у Марата друзья, которые занимаются подобным бизнесом, но самые жесткие и принципиальные – Ардановы. Тех подкупить невозможно. Вину эти уроды смоют потом и кровью.

— Я тебя услышал, передам, — протягивает руку, но я ее не пожимаю. Разворачиваюсь и ухожу в дом – успокаивать и отвлекать Рыбку от плохих мыслей…

Глава 49

Ксюша

Мне показалось, что я знаю одного из них.

Телефон в кармане разрывается громкой трелью, скорее прикрываю окно. На экране имя сестры. Вызов не принимаю. Она звонит снова.